Интернет-магазин nachodki.ru

Урок 1. Вводный. Древнерусская литература (обзор).

На первом уроке всегда приходится заниматься воспоминаниями. В последнее время сложился примерно такой порядок действий:

– В самом начале сообщаю с приличной важностью, что в этом году мы начинаем изучать настоящую (научную!) историю русской литературы, и продолжаться это будет 3 года. Какую-то часть этой литературы мы уже прочитали, не особенно считаясь с хронологией, поэтому теперь нам есть на что опереться. Остается навести порядок в общей картине и прочитать те шедевры, которые до сих пор были для вас чересчур «взрослыми».

 

– Начинать нужно с начала, и тут нам очень даже есть на что опереться: древнерусскую литературу мы читали каждый год и неплохо себе представляем. Но поскольку нас интересует история вопроса, то будем рисовать на доске вектор времени. И даже два: линию русской литературы и (для сравнения) линию литературы европейской.

– Надо только напомнить одну важную вещь: кроме литературы, и у нас, и у европейцев есть еще фольклор. Вот им мы больше заниматься не будем (будем считать, что все необходимое о нем вам уже известно). Один контрольный вопрос: чем фольклор отличается от литературы? Какие будут мнения?

Коллективный разум вспомнит, что литературу создает автор, а фольклор – народ, меняя его без ограничений. И, что очень существенно, фольклор – это устное творчество (его и записывают, но создается оно устно), а литература – письменное.

– Можно тут же спросить: как переводится слово «фольклор» и как – «литература»? (Фольклор – народная мудрость, литература – совокупность письменных и печатных произведений; от слова «литера» – буква).

– Отсюда следующий вопрос: когда и где собственно литература появляется вообще (у человечества в целом), когда – у нас?

Вопрос о появлении «литературы вообще» может вызвать замешательство. Надо помогать. Рисуем на доске первый (мировой) вектор, обозначаем на нем РХ – границу двух эр (но не в центре вектора, а ближе к левому краю, чтобы потом на нашу места хватило). Спрашиваем: а до н.э. литература уже была? Да еще какая! Обычно все вспоминают классическую античность – Грецию и Рим. Это первое тысячелетие до н.э. (Греция – примерно 8 век до н.э., Рим еще позже). А Библия – позже или раньше? Раньше – примерно с 12 века до н.э. (то есть второе тысячелетие до н.э.) и далее. Было ли что-то до Библии? (Подсказка: откуда вышел в свой путь к Богу Авраам?) Правильно, из Ура халдейского, то есть одного из городов мощой шумеро-аккадской цивилизации. А вот там письменность возникла в четвертом-третьем тысячелетии до н.э., и к концу третьего тысячелетия оформилась уже вполне серьезная литература. Кстати, вам кое-что из нее тоже знакомо – «Эпос о Гильгамеше». Но египтяне начали писать свои папирусные книги на тысячелетие раньше – в конце четвертого. (Все, что было раньше, называется словосочетанием «до письменной памяти человечества»; оно всегда вызывает у меня сильное и странное чувство: на мгновение осознаешь, сколько же всего мы забыли, – и тут же снова забываешь…) У китайцев тоже очень основательная традиция: их древнейшие тексты относятся ко второму тысячелетию до н.э. Итак, три тысячелетия до н.э. литература существует без нашего участия (и где вообще эти «мы» – большой вопрос к историкам). Можно спросить, кстати, когда же все эти образованные, пишущие народы впервые нас упомянули (в первом тысячелетии до н.э.). Но до письменности нам было еще очень далеко (если кто-то начнет лепетать про заповедные книги славян – вроде «Велесовой книги», – так это грубая подделка и несмешной розыгрыш). Разве что упоминание о «чЕртах и рЕзах» (каких-то наших рунах) стоит уважения, но это отдельные слова, а не литература.

– Итак, когда же мы тоже стали пишущим народом? Правильно, после Крещения Руси (988 год). Впрочем, кое-кто мог писать на родном языке и раньше, потому что славянская письменность существует примерно с 862 года. Кто ее создал? Кирилл и Мефодий, два брата из города Солуни – наполовину греческого, наполовину славянского. Значит, три тысячи лет до н.э. и примерно еще тысячу после РХ литература существовала без нас. А после крещения князь Владимир велел учиться, и довольно скоро мы научились не только читать, но и писать. Освоили то, чем могла поделиться с нами Византия, и обрели свой собственный голос. В общем-то, сразу стало ясно, что у нас к литературе талант. В одном из учебников есть такая формулировка: русский фольклор + культура Византии = древнерусская литература. Учитывая страсть начальства к тестам, имеет смысл эту формулу записать и запомнить.

Рисуем второй вектор, отмечаем на нем (отступив немного вправо от пометки РХ на параллельном – всемирном – векторе) 988 год, уточняем, что это Х век н.э. Можно написать, что все, что было у нас раньше, – это фольклор. А литература начинается в 11 веке н.э. И семь веков (!) после этого продолжается период, который принято называть древнерусской литературой. Заканчивается он лишь в 18 веке, во время правления Петра I. В это время наша литература встречается с литературой Западной Европы, осваивает то, что там к тому времени было создано. Отмечаем 18 век на обоих векторах (ближе к правому краю). Спрашиваем: а что происходило в европейских литературах до 18 века? От чего там отсчитывать? Наверно, от падения Рима. Империя распалась на Западную и Восточную. Нам досталось наследие Восточной (Византии), греческой в своей основе. А Западная Европа унаследовала римскую (латинскую) культуру. Тоже очень не сразу. Сначала они, как и мы, крестились, потом стали писать… И литература у них, как и у нас, вначале была средневековая – примерно до 14 века. Но потом в Европе началась Эпоха Возрождения (пусть вспомнят, где и когда). В 16 веке Возрождение сменилось культурой барокко, в 17 появился классицизм – мы ими еще займемся чуть позже. А у нас культура продолжала оставаться средневековой. Но после петровских реформ мы «пошли в ногу со временем». Отметим на нашем векторе 19 век, разделим его на две половины, запишем в первой половине – Пушкина, Лермонтова, Гоголя (их мы должны освоить окончательно в 9-м классе), а во второй – Тургенева, Толстого, Достоевского (а это уже 10-й). Отметим и 20-й век (интересно, кого они смогут назвать?). Можно пометить 1917 и 1941-45 годы, а то детки стали путаться в веках. В 19 веке можно отметить 1812 – чтобы почувствовали разницу. Можно нарисовать рубеж миллениума – 2000 год – и напомнить, что мы уже в 21-м веке.

Все предыдущее можно проделать в другом порядке: 1) сообщить, что мы занимаемся историей русской литературы; 2) нарисовать «наш» вектор, отметить на нем 988 год, 18 век и т.д.; 3) соотнести его с мировой культурой. Хорошо бы уложиться в 15 минут, но тут уж как получится.

 

В любом случае вот здесь надо перевести дух и заняться кое-какими «деловыми вопросами».

– В первом полугодии мы обязательно должны пройти «Слово о полку Игореве», весь 18 век и «Горе от ума» Грибоедова. У всех имеются на руках два списка: русская литература и зарубежная. Что с ними делать? О русской еще раз повторяем: все это будет проходиться в очень стремительном темпе, поэтому книги нужно собрать заранее, сложить на полку (в коробку) и не выпускать из дому, пока не изучим. А то вечно у кого-то книги не нашлось, или она у бабушки на даче осталась, или еще где-то… А у нас на автора иногда 2 урока, не больше. Кто не успел, тот опоздал.

– Зарубежная литература будет проверяться в середине декабря особым образом. Все читать не обязательно, но ничего не прочитать нельзя. Исключение – «Мещанин во дворянстве» Мольера. Его надо прочитать всем и сразу, к концу сентября, наверно. Или даже к середине.

– Третье задание на полгода вперед – биография Пушкина. Не знаю, оправдал ли себя эксперимент (идея не моя, а Волкова), но вреда в любом случае не будет, если задать реферат по биографии Пушкина. И сразу предупредить: его мало сдать в написанном или распечатанном виде – его надо будет рассказывать. Да так, чтобы было интересно слушать. А где добудете – дело ваше. В ЖЗЛ очень славная биография в 2-х томах (А. Тырковой-Вильямс). По условиям игры, каждый рассказывает кусок биографии в течение 5 минут (специально купила песочные часы, всем понравилось). Потом остановка, добавления с места, и следующий продолжает с того места, где остановился предыдущий.

Списки книг и сроки висели у меня в кабинете на очень видном месте (и очень крупным шрифтом). К такому-то числу нужен Ломоносов, к такому-то – Фонвизин. И внушение, надо сказать, действовало.

На эти разговоры уходит еще минут 10.

 

Осознав долгосрочные задания, вернемся к нашей древнерусской литературе. Понятно, что 700 лет – это очень много, и в древнерусской литературе выделяются несколько самостоятельных периодов. Может быть, в прошлом году об этом уже говорилось, поэтому можно только кратко напомнить. В любом случае тратить на этот обзор больше 10 минут нельзя. Записывать периодизацию можно в самом схематичном виде или не записывать вовсе – спрашивать не будем. Главная мысль обзора: это очень основательная литература, и мы ее довольно-таки основательно знаем! Потому и имеем право остановиться в этом году всего на одном памятнике.

– Первый период (11-й – первая треть 12 в.) – литература Киевской Руси. Самое начало. Она отличается некоторым светлым восторгом самоосознания: надо же, ведь и мы тоже есть среди других народов, и мы вписаны в историю человечества, и у нас есть святые, и нас тоже спасает Господь! Что было написано в это время?

«Слово о Законе и Благодати» митрополита Иллариона (вот как раз проповедь о Спасении и о том, что мы тоже теперь ЕСТЬ); «Повесть временных лет» (первая наша летопись); «Житие Бориса и Глеба» и «Житие Феодосия Печерского» – это о первых святых.

– Второй период (с первой трети 12 в. до половины 13 в.) – время княжеских усобиц (феодальной раздробленности). А в литературе острое предчувствие беды и желание урезонить князей. Тут и боль, вызванная распадом единой земли, и ясное сознание, что распри эти безнравственны, греховны, а потому неминуемо принесут великие беды. В это время написаны, к примеру, «Повесть о битве при Калке» (о нашей первой встрече с татарами и страшном поражении); «Поучение Владимира Мономаха» (читали в прошлом году); «Слово о полку Игореве», которое будем читать сейчас. Все это книги о войнах и воинах. Но есть и радостный, мирный «Киево-Печерский патерик». По нему видно, какая напряженная и высокая духовная жизнь соседствует с княжескими распрями. И глубоко же она вошла в души и умы, если вся Русь смотрела на эти усобицы именно с нравственной точки зрения (а не с политической, экономической и проч.).

– Третий период (вторая половина 13 в. – начало 16 в.) – это борьба с татаро-монгольским игом и постепенное новое объединение русского государства на севере. Мы многое читали из литературы этого периода: «Повесть о разорении Рязани Батыем»; «Слово о погибели земли Русской»; «Галицко-Волынскую летопись» (про Даниила Галицкого, город Холм с белой башней и проч.); «Житие Александра Невского»; «Житие преп. Сергия Радонежского»; несколько повестей о Куликовской битве.

– Четвертый период (16 – 17 вв.) – возникновение и укрепление русского централизованного государства (в итоге – Московского царства). Из книг этого времени мы читали «Домострой», «Житие Иулиании Осорьиной», «Переписку Иоанна Грозного и Андрея Курбского». Все так или иначе о «домостроительстве». Другие произведения этого времени мы не трогаем, поскольку детям они неполезны.

 

Если все это уже было сделано в прошлом году и хорошо сохранилось в памяти, можно успеть сразу перейти к разговору о «Слове о полку Игореве». В любом случае здесь надо записать Д/З: 1) выучить основные сведения о древнерусской литературе, 2) достать издание «Слова» (и прочитать вступительную статью Д.С.Лихачева – в идеале), в котором есть древнерусский текст и прозаический перевод-подстрочник. И никаких, пожалуйста, поэтических переложений для первого знакомства. Только оригинальный текст. Хотите – читайте в переводе, ваше право. Но в оригинале оно лучше. (Сразу читать не задаю: это почти бесполезно. Будут жаловаться, что ничего не поняли. Можно на следующем уроке начать читать в классе вслух.) Доклады об истории находки тоже не задаю. У нас еще будут доклады, лучше сэкономить для них время и рассказать «от себя» – быстрее получится. В учебнике Ладыгина для 8 класса есть параллельный текст (разворот), что очень удобно. Мы всегда им выдаем эти хрестоматии, но плохо, что в них нет статьи Лихачева (любой), а он всегда объясняет, как там было дело. Можно задать нескольким желающим найти такую статью, прочитать и рассказать об исторической основе «Слова». А можно тоже взять все на себя. И если время осталось, начинаем рассказывать об истории находки. Или переносим этот разговор на следующий урок, а оставшиеся 5 – 7 минут обсуждаем, например, что интересного народ прочитал летом. Можно даже раздать листочки, и пусть запишут, что они освоили и что хотели бы, может быть, обсудить. Не только книги, но и фильмы.

Итак, Д/З: усвоить историческую справку о древнерусской литературе, достать и принести на следующий урок (!) текст «Слова» – прозаический (оригинал или подстрочник, а лучше то и другое вместе).

 

Урок 2. История находки. Исторический комментарий.

 

Можно начать урок с опроса по истокам русской литературы. Но я обычно откладываю его на следующий урок, чтобы включить вопросы по истории находки. Так в самом начале и предупреждаю.

 

Разговор об истории находки начинаю с такой преамбулы: ученые считают, что до нас дошло не более 5% книг, которые существовали на Руси. Даже при том, что были они очень дороги и хранились или в княжьих палатах, или (где?) в монастырях, история наша со всеми этими хранилищами обходилась немилосердно. К тому же строились у нас обычно из дерева, а оно горит… Все это понимают, но все-таки не могут успокоиться, когда речь заходит о «Слове о полку…», его уникальности, подлинности (доказанной!) и т.п. Уж больно романтическая история у этого текста и уж больно сам текст необычен и до дерзости хорош.

Итак, в начале 90-х годов 18 века граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин, любитель и собиратель древностей (предромантизм, между прочим, и дети могут вспомнить, что именно романтики во всем мире догадались обратить внимание не только на античную, но и на свою национальную древность), в одном из монастырей древнего города Ярославля (Спасо-Ярославском) нашел и купил (у настоятеля Иоиля Быковского) рукопись 16 века. (Подробности, мне кажется, не нужны, но вдруг спросят.) Толстенный том, где под одной «доской» оказались переплетены несколько уже известных текстов разных веков (обратим внимание: тексты были переписаны в 16 веке для монастырской библиотеки, это копия, не «оригинал») и один неизвестный. Потрясающий. Несколько лет ушло на то, чтобы его более или менее расшифровать (напомним, что слова ради экономии не разделялись пробелами и часть букв выносилась «под титлы» – попробуй разбери, если язык уже совсем другой). В 1795 (6) году была сделана «писарская» (каллиграфическая) копия «Слова», уже разделенного на слова и предложения, поддающаяся чтению неспециалиста. Эту копию Мусин-Пушкин и два специалиста (архивиста), участвовавшие в расшифровке (А.Ф. Малиновский и Н.Н. Бантыш-Каменский) преподнесли Екатерине II, которая считалась просвещенной государыней и к литературе была очень даже неравнодушна (и сама писала). Поработав еще, те же исследователи издали «Слово» уже типографским способом в 1800 году. А рукопись хранилась в коллекции Мусина-Пушкина в Москве… В 1812 году коллекция сгорела. И до сих пор больше ни одного древнерусского списка «Слова» найти не удалось. Только задним числом, что называется, зная текст «Слова», исследователи нашли несколько почти дословных цитат из него в рукописи 1307 года (приписка к псковскому Апостолу) и в повести 14 века «Задонщина», где речь идет о Куликовской битве. Древнерусским писателям «Слово» было известно…

Так, впрочем, считали не все. До последнего времени существовала версия, что «Слово» – подделка, ловкая мистификация в духе 18 века. Тогда действительно такие вещи были в моде. (Можно напомнить, если уже говорили про это, «Песни Оссиана» Д. Макферсона, а если не говорили, то оставить до лучших времен). Есть и другие причины того, почему такая идея вообще возникла.

Во-первых, к концу 18 века образованная Россия так основательно погрузилась в европейскую культуру, что совершенно забыла свою исконную. И историю свою забыли, так что Карамзин «открыл» ее заново («как Колумб Америку») для своих современников. Большинству казалось, что ничего, кроме дремучей дикости, в допетровской Руси не было. И вдруг шедевр, который не мог возникнуть на пустом месте: такая художественная изощренность всегда опирается на мощную традицию. Ну так традиция-то как раз имелась. Просто дошло до нас 5% – а все равно дошло немало.

Во-вторых, многие заметили сходство с очень известным европейским эпосом – «Песнью о Роланде». Сходство в том, что обе истории рассказывают о поражении, причиной которого стала безрассудная храбрость и гордость рыцаря (князя). Причем история Роланда как раз более «наивна» и фольклорна, «Слово» гораздо точнее, законченнее, в нем виден почерк одного автора (вернее – слышен голос), великолепного писателя. Оно словно бы старше и разумнее, чем французский народный эпос. Но и этот аргумент мало что дает сторонникам «мистификации». Да, автор «Слова» мог знать «Песнь о Роланде»: Древняя Русь была с Европой очень тесно связана, и языки у нас учили (помните, Владимир Мономах об этом говорил?). Зато ни один из тех, кто опубликовал «Слово» в 18 веке, сколь-нибудь сильным писателем не был. 18 век вообще так писать не умел; проза влачила жалкое (манерное, многословное) существование, да и поэта, который смог бы сделать такую стилизацию, у нас бы не нашлось. Кого тут можно заподозрить? Только Пушкина, но он еще даже не родился в 1795 году. Кстати, Пушкин не сомневался в подлинности «Слова» (профессионально – кроме всего прочего – оценивая слабенькие писательские способности потенциальных мистификаторов), считал, что это стихи, восхищался «качеством текста» и хотел сделать свой перевод, но не успел.

В-третьих, те самые цитаты в более поздних текстах, о которых уже говорилось, пытались, наоборот, назвать источником для ловкой стилизации.

И опять – кто же сумел бы ее сделать? Но окончательно подлинность «Слова» доказал не так давно очень серьезный лингвист Андрей Анатольевич Зализняк. Язык (словарь, фонетика, грамматика, даже своего рода «правила орфографии») каждого века имеет свои особенности. Вот, например, печатают «Слово о плъку…» – так читать не надо! Это именно орфографическая мода (второе южнославянское влияние), подражание староболгарской письменности. А читать надо по-русски: через «о». И все «ъ» и «ь» надо, вероятно, читать как гласные: язык наш был невероятно «гласен» и певуч, да еще с музыкальными ударениями (от которых нам достались только «ворон» и «ворона»). Из-за этого мы и не можем точно понять, стихи это или проза… Переписчик 16 века и издатели 18 тоже могли добавить «от себя» кое-каких ошибок и особенностей. Но сейчас все это поддается квалификации. А в 18 веке серьезной исторической лингвистики просто не существовало. Выстроить грамотно совершенно другую систему падежей и особенно глагольных форм никто не смог бы не только в конце 18 века, но еще и в конце 19.

 

Итак, записываем имена и даты, касающиеся истории находки. А потом главный заголовок: «Слово о полку Игореве» 1185 – 1187 год. После записи можно рассказывать дальше. Откуда такие точные даты? Что они значат?

Это промежуток времени, когда могло быть написано «Слово». Первая дата известна по летописи: именно в 1185 году князь Игорь Новгород-Северский затеял несчастный поход, погубил свой полк и попал в плен к половцам (мальчишеская выходка, хотя ему, болезному, было тогда уже 34 года и у него имелся сын «на выданье»… да, не все умнеют к 19-и годам, как Александр Невский и другие замечательные люди). А вторая дата – 1187 год – это дата смерти князя Ярослава Осмомысла (отца Ефросиньи Ярославны, знаменитой жены князя Игоря), известная опять же из летописи. Но в финале «Слова» он упомянут как живой. Вот так и получается на редкость точная датировка «памятника». Время создания известно. Автор – нет. И это так обидно, что без конца строятся всякие предположения, кем мог быть этот замечательный писатель. Одним из воинов, приближенных к Игорю и принимавших участие в походе? Священником? Боярином? Полководцем? Певцом? Но книжники Древней Руси редко подписывали произведения своими именами.

Можно спросить – почему? А потому что свое слово воспринимали как служение Истине. Главное – правда, засвидетельствованная в книге. А вовсе не таланты книжника-свидетеля. Талант – инструмент, помогающий лучше донести «правильную» мысль. Автор «Слова» находился в сложной ситуации: он не мог осудить князя Игоря за его гибельную выходку (наверно, в самом деле был приближенным к нему и зависимым человеком). И ни разу его не упрекнул, только хорошее старался о князе сказать. Но в то же время автор считал своим долгом донести до всех, что так делать нельзя. И сумел выразить эту идею и доходчиво, и очень убедительно. Может быть, еще и поэтому до нас чудом дошел один-единственный список его «Слова»? Не любят князья, когда их ошибки всему свету разъясняют… Автор «Слова» точно знал, что он хочет сказать, сумел сделать это предельно ярко, но нисколько не был озабочен тем, чтобы его признали гением за то, как здорово он написал свое произведение. Семь веков прошло, прежде чем такая мысль вообще кому-то пришла в голову по поводу этого «памятника древности».

(Кстати, где-нибудь надо обронить, что никто до сих пор не сумел выяснить, что за река называется в «Слове» Каялой: на ней произошла битва Игоря с половцами).

 

Так что же там случилось? В деталях это известно из летописи. Или (что нам доступнее) из статьи Д.С. Лихачева. Если кто-то взялся сделать доклад, можно его послушать. Или рассказывать своими силами. Для ясности приведу отрывок из статьи, который в классе эмоционально пересказываю, если нет других докладчиков.

«Слово о полку Игореве» рассказывает о походе на половцев в 1185 году храброго князя небольшого Новгород-северского княжества Игоря Святославича. С немногими силами, не сговорившись с киевским князем Святославом, Игорь Святославич Новгогод-северский, очертя голову, «не сдержав юности», как о нем говорит летопись, отправился в далекий поход на половцев, замыслив дойти до берегов Черного моря и вернуть Руси далекие земли у Керченского пролива, когда-то принадлежавшие Черниговскому княжеству.

Поход состоялся ранней весною 1185 года. Кроме самого Игоря Святославича в нем участвовали два его сына (об этом прямо говорится в Лаврентьевской летописи) и князь Святослав Ольгович Рыльский. В походе у берегов Донца войско Игоря застало затмение, считавшееся на Руси предзнаменовением несчастья, но Игорь не поворотил коней. У Оскола к войску Игоря присоединился его брат Всеволод Буй Тур – князь курский и трубчевский. Застигнуть половцев врасплох, как рассчитывал Игорь, не удалось: неожиданно русские «сторожи» (разведчики) донесли, что половцы вооружены и готовы к бою. «Сторожи» советовали возвратиться. Но вернуться домой без битвы Игорь счел позором и предпочел идти навстречу смерти. Первое столкновение войск Игоря с половцами было удачным. Русские преследовали половцев, захватили обоз и пленных.

На следующий день с рассветом половецкие полки, подобные лесу, стали наступать на русских. Небольшое русское войско увидело, что оно собрало против себя всю Половецкую землю. И в этом случае отважный Игорь не поворотил полков. Он произнес краткую ободряющую речь и приказал конным спешиться, чтобы пробиваться через половецкие полки всем вместе – и конной княжеской дружине, и пешему ополчению из крестьян. Трое суток, день и ночь, медленно пробивался Игорь к Донцу со своим войском. В бою Игорь был ранен. Отрезные от воды воины были истомлены жаждою. На рассвете утром вспомогательные полки из осевших на Руси кочевников – так называемые «ковУи» – дрогнули. Игорь поскакал за ними, чтобы их остановить, но не смог их задержать и отдалился от своего войска. На расстоянии полета стрелы от своего полка он был пленен половцами. Схваченный, он видел, как жестоко бьется его брат Всеволод.

Поражение Игоря Святославича имело несчастные последствия для всей Русской земли. Никогда еще до этого русские князья не попадали в плен к половцам. Половцы приободрились и с новой энергией ринулись на русские княжества. «Отворились ворота на Русскую землю», по выражению летописца…»

Тут можно пояснить две вещи. Во-первых, система обороны русских городов была устроена таким образом: каждый князь со своей дружиной «держал» определенный участок границы со степью. Новгород-Северское княжество осталось без войска и князя, и в обороне страны образовалась брешь – это и были «ворота на Русскую землю». Через незащищенное княжество половцы устремились в глубь Руси. В «Слове» сказано, что они захватили столько пленных, что рабы на рынках подешевели. Это были не только воины разбитого полка (которые считали, что лучше быть убитыми, чем взятыми в плен и проданными в рабство), но и жертвы набегов. А во-вторых – какие все же отношения у князя и его дружины! Трое суток без воды, а ополчение не бросили… Все-таки это действительно благородство и рыцарство. Не условное (чтоб все по правилам и ритуалам), а настоящее, по совести. Мы все завидуем Европе: у них, мол, рыцари, а у нас?.. Ну вот, мы тоже делали глупости из рыцарского гонора и при этом не бросали своих, даже если свои – это всего лишь смерды. Но еще немного из Лихачева:

«В плену Игорь пользовался относительной свободой и почетом. За него, как за раненого, поручился половецкий хан Кончак. Половец Лавр предложил Игорю бежать. Игорь сперва отказался пойти «неславным путем», но вскоре ему стало известно, что возвращающиеся с набега на русский город Переяславль половцы, обозленные неудачами, собираются перебить всех пленных. Игорь решил бежать. Время для бегства было выбрано вечернее – при заходе солнца. Игорь послал к Лавру своего конюшего, веля перебраться на ту сторону реки с поводным конем. Половцы, стерегшие Игоря, напились кумыса, играли и веселились, думая, что князь спит. Игорь перебрался через реку, сел там на коня и незамеченным проехал через половецкий стан. Одиннадцать дней пробирался Игорь до пограничного города Донца, убегая от погони. Приехав в родной Новгород Северский, Игорь вскоре пустился в объезд в Чернигов и в Киев, ища помощи и поддержки, и всюду был встречен с радостью.

Так рассказывают о походе Игоря Святославича летописи. В «Слове о полку Игореве» нет систематического рассказа об этом походе. Автор «Слова» не столько рассказывает о событиях похода Игоря, сколько обсуждает их. Поход Игоря против половцев и поражение его войска – это для автора только повод, чтобы глубоко поразмыслить о судьбах Русской земли». (Д.С. Лихачев «Величайшее произведение литературы Древней Руси» в кн.: «Слово о полку Игореве», Л.: «Советский писатель», 1953, Библиотека поэта, малая серия, изд. 3, с. 12 – 14).

 

Теперь мы знаем, о каких событиях пойдет речь, и можем принять участие в их обсуждении. Осталось открыть книгу и попытаться заглянуть в мир, который – по нашим представлениям и точному выражению Толкина – «был еще молод».

Д/З было – принести текст. Тут мы его и проверим (отметив всех бескнижных, но на первый раз простив). Открываем вступление и читаем его вслух в оригинале до слов: «Тогда Игорь...» Потом пусть еще раз пробегут глазами перевод и удостоверятся, что все поняли. Спрашиваю обычно: считал ли себя этот мир таким уж молодым?

Оказывается – нисколько. У этого мира за плечами огромная история, и – что поразительно! – мир ее помнит в ярких и живых деталях. И как кого звали, и кто кого и где зарезал (это случилось в 1022 году – за полтора века до Игорева похода)… Кем бы ни был Троян в данном контексте: жителем гомеровской Трои, римским императором или языческим богом, – «века Трояни» все равно означают седую древность.

Между прочим, прием, на котором построено вступление, пройдет через все «Слово»: в нем от начала до конца будут сопоставляться «былины сего времени» и «прежних времен усобицы», которые автор тоже не склонен поэтизировать. Наоборот, он будет всячески подчеркивать, что современные ему раздоры «растут из старых корней». Предлагаю обратить на это внимание, когда будут читать дома дальше.

Теперь задаем Д/З. 1) Прочитать «Слово» и выделить в нем основные части (не больше 10!). Письменно. Особо отметить большие исторические отступления, примыкающие по смыслу к каким-то эпизодам. Читая, не лениться обращаться к комментариям. Жалобы на непонятность не принимаются.

Примечание. Можно было бы начать с образов, а не с композиции. Но такое задание вынуждает прочитать «Слово» до конца, несмотря ни на что. А про образы можно скатать какую-нибудь готовую чушь.

2) В зависимости от возможностей класса или научиться бегло читать вступление (от «Не лепо ли ны бяшетъ…» до «они же сами княземъ славу рокотаху»), или выучить его наизусть. Второе предпочтительнее и впоследствии дает чувство глубокого морального удовлетворения. Примерно то же потом надо проделать с плачем Ярославны, но я теперь не зверствую и принимаю только выразительное чтение его с листа.

3) Приготовиться к опросу по возникновению древнерусской литературы и по истории текста «Слова».

Если время осталось, читаем дальше по абзацам, сколько успеем, комментируя все подряд.

 

Урок 3. Композиция и проблематика «Слова».

 

Вначале, как обещано, придется проводить письменный опрос. В разные годы он включал разные вопросы (в зависимости от того, что именно приходилось рассказывать как в первый раз). Привожу один из вариантов, явно избыточный. В последнее время люблю, чтобы вопросник был на 10 пунктов: отметку легче выставлять. И чем меньше времени уйдет на опрос, тем лучше.

– Какие народы входят в индоевропейскую семью?

– На какие группы делятся славянские языки? Назовите языки, относящиеся к каждой группе.

– Как называют славянскую письменность, существовавшую до азбуки?

– Кто создал нашу письменность? Как она называлась? (Известно как: кириллица и мефодица).

– Что вы знаете об этих людях?

– Какой язык лег в основу старославянского?

– В каком году мы приобщились к письменности на этом языке? Благодаря какому событию?

– Что легло в основу древнерусской литературы?

– Когда (годы) было написано «Слово»?

– Где, когда и кем был найден список «Слова»?

– Когда и как оно было опубликовано?

– Судьба найденного списка?

– В каком произведении древнерусской литературы есть фрагмент, близкий по стилю к «Слову о полку Игореве»?

 

Собрав листки, велим открыть тетради с Д/З (план «Слова»), проходим по рядам и бегло ставим «двойки» неготовым. Из готовых выбираем кого-нибудь самого близкого к эталону и отправляем его записать план на доске. А пока он пишет, слушаем чтение (наизусть или по книжке).

 

Канонический план должен состоять из 5 пунктов. Если детализировать изображение военных действий, можно получить 8 пунктов – тоже хорошо. После того как план окажется на доске и мы его обсудим, задается вопрос:

– Сформулируйте главную мысль каждого пункта (и запишите в своей тетради, но так, чтобы осталось место и для другого варианта). Запишу здесь план уже с приблизительной формулировкой главных мыслей и с историческими отступлениями (о которых поговорим чуть позже).

 

План

 

1. Вступление. Автор и Боян, история и современность.

Мысль: «Слово» – произведение злободневное.

2. Поход Игоря:

– начало похода, затмение,

– путь к Дону,

– первый бой,

– второй бой и поражение.

Историческое отступление об «Олеге Гориславиче» (прямом предке Игоря Святославича – весьма чувствительное для князя напоминание).

Мысль: не надо искать себе чести и славы – надо думать обо всей земле.

3. Сон и «золотое слово» Святослава

Историческое отступление о внуках Ярослава и Всеслава и страшной бойне на реке Немиге.

Мысль: князья должны объединиться в беде и постоять за всю Русскую землю.

4. Плач Ярославны

Мысль: Русь – это и люди, и земля (природа). Земля готова прийти на помощь своим людям, как одушевленное и любящее существо.

5. Побег Игоря

Мысль: вся земля радуется возвращению князя (лишь бы все были вместе).

Обсудив и сформулировав «главную мысль» каждой части, попробуем вывести главную мысль всего «Слова». В былые времена везде использовалась формулировка Маркса (из письма Энгельсу): «Смысл поэмы – призыв русских князей к единению как раз перед нашествием монголов». Наверно, ее нужно будет «озвучить», но ребята обычно и сами хорошо формулируют ту же мысль (разве что без монголов: автор «Слова» ведь не мог знать о грядущем нашествии, до которого оставалось еще полвека). Чаще всего это звучит так: «Русь едина, как живое существо: все люди, княжества, природа связаны между собой. Князья должны думать не о себе, а обо всей Русской земле».

Вывод надо зафиксировать и перейти к разговору о композиции (литературоведческому). Сначала об исторических отступлениях: как они связаны с теми событиями, к рассказу о которых «добавил» их автор?

Это воспоминания об усобицах прежних лет. Автор рассказывает о том, как эгоизм князей приносил страшные разрушения на Русскую землю. С рассказом о походе Игоря они связаны «по ассоциации» – по понятной аналогии, намеком. Поступок Игоря «прямым текстом» не осуждается, а почти восхваляется: воинская доблесть, храбрость, жажда подвига… А вот такими отступлениями автор заставляет задуматься: а кому нужна эта доблесть? Русской земле? Нет, земле от нее одно горе. Это все тот же княжеский эгоизм. И велика ли разница, как он проявится: в междуусобной войне или вот в таком отчаянном походе без основных русских сил (чтобы не делиться славой)? Результат один и тот же.

Итак, мы нашли композиционный прием, с помощью которого автор «Слова» сумел доходчиво выразить достаточно опасную (для него) мысль. Можно взглянуть на порядок основных частей «Слова»: нет ли тут такого же принципа соединения эпизодов? В начале повести как будто нет: там хоть и очень пунктирный, но все же хронологически последовательный рассказ о походе Игоря и его соратников. А вот после его поражения все части связаны между собой именно ассоциативными связями: поражение Игоря вызывает вещий сон Святослава; обращение киевского князя ко всем удельным князьям создает образ Русской земли как единого целого; к этой земле обращается далее Ярославна (одушевляя природные стихии); из двух «правильных» обращений (мужского – к князьям, женского – к природе, а в общем – к Русской земле) вытекает и «правильный» результат. Игорь бежит из плена; земля ему помогает, а князья радуются.

Для эпического произведения такой принцип соединения частей необычен. Эпос скорее придерживается хронологии. А ассоциативные связи характерны для лирического произведения. Что еще от лирики в «Слове»?

– Рефрены («О Русская земля, уже за шеломянем еси!», «За землю Русскую, за раны Игоря»). Плач Ярославны похож на лирические песни. Образ Бояна, который «творит песнь» и аккомпанирует себе на «живых струнах» (на гуслях?).

А что от эпоса?

– Историческая точность, сам сюжет – история военного похода.

Таким образом, получаем произведение лиро-эпическое. Название «Слово» с точки зрения жанра очень расплывчато. И проповедь называли «слово», и воинскую повесть могли так назвать… Впрочем, вопрос о жанре можно оставить специалистам: он спорный, сложный, и от нас тут ничего не требуют.

 

Нам обязательно нужно оставить на Д/З не меньше 10 минут (лучше 15). Если разговор про «главную мысль» затягивается, ассоциативные связи и жанр можно не обсуждать (их можно вообще не обсуждать, если это трудно и неинтересно). Нужно успеть записать задание на следующий урок и распределить темы докладов.

Итак, Д/З. На следующем уроке мы будем разбираться в системе образов «Слова». Для этого нужно составить список героев, которые не просто упоминаются, а так или иначе участвуют в событиях, связанных с походом Игоря. Среди этих последних нужно выделить тех, кого можно назвать главными героями (их четверо: Игорь, Всеволод, Святослав, Ярославна), и сделать закладки в тексте там, где дается их прямая характеристика (или где они ярче всего себя проявляют).

Теперь о докладах. Торжественно объявляем, что это будет строго научная работа, хотя и небольшая по объему. Каждый должен выбрать себе одну из предложенных тем (или предложить свою, но обязательно заранее оговорив ее с учителем). Если кто-то затрудняется с выбором, тему ему придется дать своею властью. Доклад в идеале состоит из двух частей: собранного материала и выводов. Первый компонент (материал) совершенно обязателен. Без него никакие выводы и рассуждения не принимаются. Второй может не получиться. Тогда докладчик предлагает классу один материал без выводов – сделаем их вместе. За грамотно собранный, но никак не осмысленный материал можно получить даже «4». Доклады делаются в письменном виде (можно прямо в рабочих тетрадях) и сдаются всеми без исключения. Можно пропустить (проболеть) устное выступление – это не отменяет необходимость сдать работу.

 

Темы

 

– Птицы и звери в «Слове»

– Изображение боя

– Женские образы в «Слове» (исключая Ярославну)

– Смены дня и ночи

– Земля, посев, жатва

– Музыка (звон, плач, песня)

– Образ пира

– Христианство в мире «Слова» (дать кому-нибудь благочестивому и не очень литературному, потому что мало что удастся там найти)

– Языческие боги (проще всего их «высчитать» по комментарию)

– Цвета «Слова» («Какого цвета битва?» – так это когда-то выглядело)

– Сказочные и песенные (фольклорные) мотивы в «Слове»

– Герои «Слова» и былинные богатыри

Тема былых побед в «Слове»

– Тема былых поражений

 

Последние (выделенные курсивом) темы не очень важны и интересны. Они придуманы для большого класса, и их смело можно не давать.

Народ обычно спрашивает, какие тут могут быть «выводы». Объясняем: всякая образная деталь что-то вносит в произведение, иначе говоря – зачем-то нужна. Или для смысла, или для настроения. А может быть, там кроется символика и даже аллегория? Или она что-то говорит о том, как жили и мыслили люди того страшно далекого от нас времени.

Смысл этих докладов не в «выводах», а в том, чтобы прочувствовать образную красоту «Слова» («художественное своеобразие»). Если не заставить народ именно выкапывать детали, они двадцать раз прочитают хоть про те же про знаменитые синие молнии и ни разу не увидят их.

На каждую тему запишется 1-2 человека. Может получиться так, что кто-то (по обоюдному согласию) скатает у одноклассника весь текст работы. Ну что ж. Пусть сидит и занимается чистописанием, глядишь, чему-нибудь научится.

 

Урок 4. Система образов

 

Сначала надо разобрать работы (и назначить пересдачу для тех, кто провалил или пропустил опрос).

Потом послушать чтение вступления.

Потом поговорить о четырех главных героях. Чего тут надо ждать?

– Когда будут говорить об Игоре – всячески подчеркнутая автором доблесть и жажда чести и славы (честолюбие). И ни намека на прямое осуждение. Только сочувствие и воспевание – прямым-то текстом. И это не двоедушие. Просто доблесть хорошо, но надо учиться думать обо всей земле…

– Когда заходит речь о Всеволоде (всплывает поговорка про «сила есть – ума не надо»), подчеркивается именно силушка и богатырство.

– Киевский князь Святослав наделен в равной степени государственным умом и «вещей» интуицией (недаром ему сон такой приснился). Очень полезные способности для верховного правителя. Только нигде не сказано, что у него есть еще и сила, чтобы в самом деле быть верховным правителем. Сила зато есть у других князей, которые не очень-то слушают его «золотые слова». Для грядущего ЕГЭ надо подчеркнуть, что именно Святослав произносит слова, которые можно считать выражением авторской позиции.

– Про Ярославну (Ефросинью) автор даже не пытается сказать, красива ли она, умна ли, какой у нее характер и т.п. Мы знаем о ней две вещи: она умеет всей душой любить и чувствует свое глубинное родство с землей и прочими природными стихиями. В некотором смысле Ярославна является тут олицетворением земли и образом (собирательным) всех русских женщин, ждущих воинов из опасного похода. Кстати, как и автор, она своего мужа за этот поход не только не осуждает – вообще не судит. Лишь сопереживает и болеет за него душой. Такая идеальная жена… Он ведь и сыновей с собою потащил, Владимира в плену оставил.

 

Можно сказать о такой особенности древнерусской книжности, как церемониальность (по выражению Д.С. Лихачева): люди ведут себя не так, как оно в жизни происходит, а так, как им положено «в идеале». (Все-таки очень я подозреваю, что реальная Ярославна своего «ладу» могла совсем другими словесами помянуть).

– В заключение стоит сопоставить двух поэтов: Автора и Бояна (предположительно жившего во второй половине 11 века). Про Бояна никто и нигде больше не упоминает, хотя предположений высказано море (еще бы: проверить-то нельзя). Стилю Бояна присущи поэтические вольности и красоты, он поет по своему «замышлению». Автору важна правдивость и точность, он начинает повесть «по былинам сего времени». Об этом могут спросить, поэтому и обратим внимание на очевидное.

 

Хорошо бы, чтобы на эти разговоры ушел не весь урок, а половина. Минут 15 - 20 нам нужно на то, чтобы составить план рассказа о главном образе «Слова» – образе Русской земли. Ведь это в самом деле едва ли не самый главный герой «Слова». Нам надо понять, из чего складывается этот образ (тема-то самая экзаменационная).

Действуем примерно так. Сначала формулируем проблему. Есть такой образ? Несомненно. А если нас попросят о нем рассказать (написать), что будем делать? О чем нужно упомянуть? Даем 5 минут на размышления. В тетрадях надо записать все, из чего, по мнению народа, складывается образ Русской земли. Через 5 минут – тотальный опрос, причем каждая идея фиксируется в тетрадях и на одной половине доски. Когда все выскажутся, надо привести в порядок тот винегрет идей, который у нас получился. Можно было бы задать это на дом, но не получится: уже задан доклад. Если есть время – пусть попробуют предложить свой план «парадного ответа». Если нет – предлагаем свой и кратко его фиксируем.

– Земля – главный герой «Слова». Ее единство – главная мысль.

– Это огромное пространство, единство которого подчеркивается перекличкой голосов, труб, звонов (и совершенно гиперболической скоростью передвижения отдельных персонажей – особенно князя-оборотня Всеслава). Грандиозный пейзаж возникает в «золотом слове» Святослава.

– Это живая природа (птицы, звери, зори, ветры, солнце), которая участвует в судьбе людей: предупреждает об опасности, пытается остановить гибельный поход, помогает в побеге.

– Природа эта традиционно одушевляется (обожествляется), что особенно хорошо видно в плаче Ярославны.

– Одновременно это и могучее, по сути единое государство (показанное в слове Святослава); каждое княжество и каждый князь является частью своей земли – оттого так чувствительно для киевского князя поражение и плен Игоря.

– Это общая русская история, которая присутствует в каждом современном событии.

– Это любовь и тревога, связывающие всех воедино.

Впрочем, окончательной отделкой этой темы сейчас заниматься нет смысла. Все равно перед экзаменом придется все делать заново. Но кое-какое подспорье пусть останется. Хотя дети вполне могут и сами справиться с сочинением на эту тему. Даже в 8 классе (мы там пораньше «Словом» занимались) хорошо нам известная О. Власова (судя по моим записям) вполне самостоятельно создала такой ответ:

– Главный герой «Слова» не Игорь, а весь народ.

– Автор говорит о всей Руси: много городов, звон по всей земле (погребальный и праздничный), «золотое слово» ко всем князьям, Ярославна обращается к Русской земле, ветрам, реке.

– События прошлого присутствуют во всем, причем происходили они везде.

– Речь идет об одной земле, одном народе и одной истории.

А А.Чалов добавляет, что своя земля (природа) пытается Игоря предостеречь, а когда она остается за холмом, то чужая земля (природа) буквально на глазах превращается в половецкие полки.

 

Д/З Приготовить «выразительное чтение» плача Ярославны. Сделать свой доклад.

 

Урок 5. Доклады

 

Оценив «выразительное чтение», слушаем доклады. Главное, чтобы они ясно и тоже выразительно объявляли тему и читали свои материалы. Пусть все всё прочувствуют.

На что обратить внимание?

– «Звери и птицы». Кроме того, как они заинтересованы в походе Игоря (особенно стервятники), надо заметить, как же их много – особенно птиц. Этот птичий гвалт перейдет и в повести о Куликовской битве, и потом в стихи Блока… Образ Руси – образ лебединых стай. И дева обида тоже лебединым крылом плещет. И еще одно: как и в языческой древности, человек от зверя не отделен непроходимой преградой. Может и волком перекинуться, и селезнем обернуться… Буй-тур, конечно, прозвище, но может быть и скрытым намеком, что туры этому Всеволоду несколько сродни («мы с тобой одной крови…»). Вообще же идеи тут звучат самые разные: например, что птицы – это вестники, а лисы и волки – враги. Да мало ли…

– «Изображение боя» очень разнообразно: тут и звук, и цвет, и символы (тучи, громы, молнии). Как и во всех древних эпосах, внимание сосредоточено на главных героях. Если докладчик не найдет жутких образов пира, сева (костьми русскими), жатвы и веянья (зерна-души от соломы-тела), то можно подождать до соответствующего доклада.

– «Смена дня и ночи» – это такой невероятный импрессионизм, что дух захватывает. Полусвет («долго ночь меркнет…»), тревога, снова птицы («щекот славий успе, говор галич убудися…»), сменяющие друг друга на рассвете, и серебряная роса… Очень точное знание, очень точные слова. И в них сама поэзия. Как это делается – никто не знает. Только великие мастера. Пусть просто прочитают эти отрывки, чтобы можно было повосхищаться. Ну и, конечно, знакомьтесь: первые в русской литературе кровавые зори…

– «Земля, посев, жатва» используются, как уже говорилось, в описании битвы. «Черна земля под копыты костьми была посеяна, а кровью полита: тугою взошла по Руской землм». «На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужным на тоце животъ кладутъ, веют душу от тела. Немизе кровави брезе не бологм бяхутъ посеяни, посеяни косьми русских сынов».

Совершенно особенный образ души-зерна, которую веют от тела (придется объяснять, что это за действие такое – веять зерно). Когда говорится, что «князь изронил жемчужную душу», то образ жемчужины объединяет две «темы»: жемчуг-зерно и жемчуг-слеза, символ слезы.

В этих образах интересна их древность и универсальность для всех земледельческих культур (испокон веков смерть человека ассоциировалась со смертью зерна, бросаемого в землю; можно и евангельский образ вспомнить). И, как все топосы (если не архетипы), они бьют без промаха. Не заметить, не вздрогнуть невозможно.

– Музыка в «Слове» – это перекличка через огромное пространство; особый прием, подчеркивающий единство земли. И словно бы отклик самой земли на все происходящее.

– «Образ пира» из той же серии, что земледельческие метафоры. Это бой и смерть: «…ту кровавого вина не доста; ту пир докончаша храбрии русичи: сваты попоиша, а сами полегоша за землю Рускую». Образ вина-крови тоже из архетипов…

– Языческих персонажей упоминается немало: Троян, Велес, Даждьбог, Стрибог, Хорс, Див, дева-обида… Таинственные Жля (желя, плач по усопшим) и Карна (кара?). Славяне называются «даждьбожьи внуки». Вопрос – насколько это серьезно? Крещение Руси произошло всего лишь два века назад. Специалисты говорят о «двоеверии», которое еще долго тлело в глубине народной жизни. Но можно сказать и другое: то, что уходит из настоящей веры, еще долго может жить в народной поэзии.

– А христианских мотивов мало… Разве что колокольный звон по всей стране да то, что Игорь радостно пошел молиться к Пирогощей – в киевский храм, стоявший у подножия Андреевского спуска, в центре весьма оживленного торжища. (Кстати, ее нынче заново отстроили – для своих, раскольничьих целей, выглядит как-то… жутковато).

– Цвет в «Слове» можно рассматривать с двух точек зрения: символической и импрессионистической. Русские – красные и золотые. Погребальное вино – синее («с горем смешанное»). Но есть и потрясающие «синие молнии». Всегда вспоминаю, что художники детей учат видеть цвет не «от ума», а глазами. И говорят, что если кто траву зеленой рисует – значит, профессионально непригоден. Так вот, до середины 19 века европейские художники молнии считали белыми – именно что «от ума», потому что молнии бывают разные. Бывают и желтые, но чаще действительно синие. Но это надо увидеть. Глаз нужно иметь…

А в общем, приветствуется всякая научная добросовестность в отборе материала и научная смелость в построении гипотез. Не приветствуется только халтура и невыполнение задания вообще.

Д/З. Написать сочинение-эссе (можно небольшое). Так как до последнего времени сочинения экзаменационного по «Слову» не предполагалась, темы составлялись от души.

– «Когда мир был еще молод…»

– «Мертвые сраму не имут»

– «Встают кровавые зори»

– Дар видеть, слышать, помнить

– Что автор «Слова» считает прекрасным? (Эстетика «Слова»)

– Автор и его герой (князь Игорь Святославич)

– Роль плача Ярославны в «Слове»

 

В пособии для подготовки к ЕГЭ – 2009 про «Слово» даются задания типа «А» (вообще исключенные из экзамена):

 

Укажите, кто является выразителем авторской позиции в «Слове»

1) Игорь 2) Боян 3) Святослав 4) Ярослав

 

Укажите, что называет автор «Слова» причиной поражения Игоря

1) разобщенность русских князей 2) солнечное затмение 3) слабость русских воинов 4) коварство половцев

 

Укажите, что описывается в «Слове»

1) реальное историческое событие 2) фантастическое происшествие 3) обобщенное представление о нескольких сражениях русских войск 4) половецкая легенда

 

В пособии 2010 все уже серьезнее. Дан отрывок из начала – как собираются и уходят войска. Вопросы же выдержаны в худших традициях новых времен:

 

– Какой эпизод «Слова» стал главной темой фрагмента, предлагаемого для анализа? (???????)

– Каким настроением окрашен рассказ о сборах войска в поход?

– Какие черты характера героя, с точки зрения Автора, являются ведущими? С какой целью Игорь ведет войско на половцев?

– Каковы особенности композиционного строения этого фрагмента?

– Какие особенности народной поэтики можно отметить в данном фрагменте текста? (Образность, ритмика, звукопись и др.)

– Можно ли говорить о тесной связи этого фрагмента с традициями русского фольклора? (Обоснуйте свой ответ.)

– Какие художественные приемы использует Автор «Слова», наделяя явления природы чувствами и переживаниями живых существ?

– Почему Автор «Слова» считает важным начать рассказ о походе Игоря на половцев с этого эпизода?

– Есть ли в «Слове» другие эпизоды, связанные с описанием сражений? В чем сходство этих эпизодов и в чем различия?

 

Для развернутого сочинения предлагают такие темы:

– Почему «Слово» называют «золотым словом русской литературы»?

– В чем, по-вашему, выражается патриотизм Автора «Слова»?

– С какой целью Автор «Слова» включает в эпическое повествование о воинском походе лирические фрагменты?

– Почему центральным художественным образом «Слова» стал образ «земли Русской», а не образы князей и дружины?

– Каким вам видится образ самого Автора «Слова»?

– Одобряет или осуждает Автор «Слова» главного героя своего произведения?

Какие-то темы нужно задать на дом: дети должны писать.

 

Урок 6. Итоги

 

В планировании этот урок значится как зачет по древнерусской литературе. У меня возникло другое предложение. Какая-то его часть неминуемо уйдет на доклады, которые мы не успеем выслушать на предыдущем уроке.

Потом нам понадобится минут 5 – 7, чтобы записать некие общие «черты древнерусской литературы» (если мы их еще не записали в прошлом году), чтобы, отталкиваясь от них, понять, чем принципиально будет отличаться литература нового времени. Черты эти сформулировал Д.С. Лихачев в своей «Поэтике древнерусской литературы»:

– Безымянность. Объективность. (Автор выражает не свою позицию, не субъективный взгляд на вещи, а неподкупную объективную истину).

– Дидактизм (из всего следует извлекать урок).

– Историзм (монументальный). Принципиальное отсутствие вымысла.

– Символизм (детали полны смысла, известного и автору, и читателям)

– Церемониальность (и соблюдение иерарахии: каждый ведет себя согласно этикету и своему положению в обществе; бытовая речь, изображение «низких» житейских обстоятельств не допускается).

– Утилитарность (полезность) и публицистичность.

– Традиционность (новых форм никто нарочно не изобретал – разве что случайно).

 

Далее логично было бы разобрать тест из ЕГЭ (часть В). Но, как мне кажется, это не нужно делать контрольной работой. Его надо именно разобрать, объяснив, что к такому надо быть готовым. Половину заданий ребята выполнить не смогут: они на опознание тропов и других приемов, которые мы еще не проходили. Так почему бы не начать? Можно распечатать эти задания, вписать ответы, объяснив, что есть что и как называется (пояснения тоже можно вписать). И велеть сохранять этот листок до тех пор, пока не все выпускные и вступительные испытания не останутся благополучно позади. На всякий случай. Эти задания набираю отдельным Приложением, чтобы удобней было распечатывать.

 

После «Слова» наступает период относительно легкой жизни. Сначала в классе читаем отрывки из «Жития протопопа Аввакума» (1 урок), потом переходим к классицизму. Соответственно, продолжаем спрашивать чтение (наизусть и/или по тексту) того, что было задано. Разбираем эссе. Дособираем доклады.