Расширения Joomla 3

Урок 33. Биографический

Пожалуй, только в этом я и уверена – что вначале надо изложить биографию. Все остальное почему-то складывается в виде причудливых вариаций.{jcomments on}

На всякий случай список того, о чем обязательно надо поговорить:

1. Художественный метод (реализм + следы других).

2. Реалистическое обоснование характеров (Фамусов, Софья, Чацкий, Молчалин, Скалозуб).

3. Система образов (роль каждого из названных, Репетилова и всех внесюжетных).

4. Отдельно – про внесюжетных и внесценических (составить списки) и их реалистическую необходимость. Грибоедовская Москва.

5. Два конфликта и два сюжета: любовный многоугольник и Чацкий против фамусовского общества. Точка их соприкосновения: Чацкий и Молчалин (выбор Софьи).

6. Подробно разобрать общественный конфликт: о чем спорят Чацкий и его противники, чем он так для них опасен.

7. Чацкий и декабристы (сопоставить психологический тип и политические идеи).

8. Сюжет и композиция.

9. Своеобразие жанра.

10. Язык и стих.

11. Способы выражения авторской позиции. Грибоедов и Чацкий.

12. И.А. Гончаров «Мильон терзаний» (есть в кабинете выборка-распечатка).

Теперь все же про автора.

Александр Сергеевич Грибоедов – фигура удивительная; вроде бы прозаическая и в то же время достаточно таинственная. К примеру, год его рождения – вопрос до сих пор спорный. Родился он в Москве, в дворянской семье «среднего достатка». Запись в церковной книге сохранилась, но выглядит очень неразборчиво. Варианты: 1794, 1795, 1796, 1790… Есть версия, что сокрытие именно этой (якобы правильной) даты было предпринято, чтобы снять вопросы о законности происхождения отрока. Последнее мало кто поддерживает, но такой вариант кое-какие вещи сделал бы более понятными и объяснимыми – например, образование Грибоедова. Совершенно точно известно, что в 1803 году он поступил в МГУ и последовательно окончил три факультета: словесный (1806), юридический (1808), естественно-математический (по крайней мере, он его посещал, хотя диплома вроде бы не получал – 1810). Если принять первую дату рождения, закончил он свой третий факультет в 15 лет. Бывают, конечно, вундеркинды… К тому же обучение университетское в то время было почти индивидуальным (по одному профессору в среднем на трех студентов – можно и совсем еще мальчишку выучить талантливого). Но если взять последнюю дату, получится уже лет 20 – как-то больше похоже на правду. Однако в университетском пособии называют только 1794 и 1795 гг., причем последний – как основную дату. Ее и запоминаем. Изучил он там языки (арабский, персидский, итальянский – кроме обязательного европейского набора), а увлекался главным образом музыкой и театром. Музыкой – и как пианист, и как сочинитель (все слыхали про грибоедовские вальсы). Театром – это нам даже не понять, как тогда бывало. Компания молодых людей там просто… обитала. То пытались сочинять пьесы, переделывая большой компанией какой-нибудь французский водевиль на русский лад. То стихи лирические писались – кто же их не писал? То репетировали с актерами (режиссеров в те времена как-то не водилось). То, понятное дело, влюблялись в актрис, ссорились из-за них, стрелялись на дуэлях… Между всеми этими увлекательными занятиями юный Грибоедов еще готовился стать доктором права…

В начале своей молодости Грибоедов не так уж долго успел повариться в этом мирке: началась война 1812 года, и он поступил в гусарский полк и пошел воевать. Сам Грибоедов своими успехами в той войне был недоволен. Во-первых, он почти сразу (из тепличной-то московской жизни) заболел воспалением легких и первые, самые отчаянные месяцы этой войны пролежал в тяжелом состоянии. А когда выздоровел и вернулся в полк, был использован для интендантских нужд. Видимо, умное начальство прикинуло: головорезов, годных только для драки, у них полно, а умную голову, которая сможет организовать снабжение, найти непросто. Так вот и не дали тогда Грибоедову погеройствовать – заставили выполнять рутинную необходимую работу. В армии он оставался до 1815 года.

Вернулся в Петербург и еще пару лет прожигал в своей театральной среде, написал несколько вполне удачных легких пьес (точнее – перевел и слегка переделал): «Молодые супруги» (1815), «Своя семья, или Замужняя невеста» (вместе с Шаховским и Хмельницким) – обе в стихах; вместе с Катениным сочинил прозаическую комедию «Студент» (Памфлет на Жуковского: Грибоедов примыкал к компании «архаистов»); вместе с Вяземским – оперу-водевиль «Кто брат, кто сестра». Так оно продолжалось, пока не случилась одна прескверная история. Два молодых повесы: Завадовский и Шереметев – повздорили из-за актрисы и решили стреляться. Секундантом Завадовского стал Грибоедов, секундантом Шереметева – Якубович (персонаж колоритнейший; Пушкин позже признавался, что, когда хотел произвести впечатление на дам, пересказывал им приключения Якубовича, приписывая их себе). Дуэль была «двойная»: после главных действующих лиц должны были стреляться и секунданты. Но первая же дуэль (главных противников) закончилась трагически: Шереметев был смертельно ранен в живот, умирал долго, в страшных мучениях… На всех эта смерть произвела тяжелейшее впечатление; все, как водится, стали искать виноватых, ругать секундантов (что не помирили…), распускать сплетни, строить домыслы… Кроме того, начальство тоже проявило законное недовольство (дуэли официально были запрещены) и отправило Якубовича на Кавказ (в ссылку – то есть переводом по службе). Грибоедов с 1816 года служил в Коллегии иностранных дел (к ней же и Пушкина причислили после лицея, но Грибоедов, видимо, был все же ближе к настоящей дипломатии и не просто так там числился). И его в том же 1818 году отправили в Персию секретарем русской дипломатической миссии. По дороге в Персию он заехал в Тифлис (Тбилиси) – столицу русского Кавказа, где помещалась главная квартира (ставка? – не знаю правильного названия) генерала Ермолова – командующего всеми русскими войсками на Кавказе («главноуправляющего»), царя и бога этой провинции. Ездили в те времена долго и медленно. Пока Грибоедов отдыхал от долгой дороги из России, он разыскал там Якубовича, и они все-таки стрелялись. На этот раз обошлось малой кровью. Не помню, был ли задет Якубович, но жив остался – точно. А Грибоедову он прострелил кисть руки. Это было скверно: мешало играть на фортепьяно, и Грибоедов задержался еще на какой-то срок (месяц?), чтобы залечить руку. В Персию он отправился только в 1819 году и пробыл там до конца 1820 года. Миссия его была очень существенной: он возвращал из персидского плена (рабства), русских солдат и других людей, попавших в Персию не своей волей. Он многих сумел вернуть (150 человек), и еще долго – весь 19 век – на Кавказе (в Армении особенно) о нем молились как о благодетеле. Когда-то и где-то в Персии он задумывает и начинает «Горе от ума». Вообще это единственное его законченное и притом удачное произведение. Кроме него, есть ранние, комедии-переделки, погибшая в Тегеране в рукописи «Грузинская ночь» и незаконченная трагедия «1812 год» (о ней известно, что главный герой – простой русский солдат из крепостных – в конце покончит собой из-за того, что ему, победителю Наполеона, придется вернуться к прежнему своему рабскому положению). Но уровень автора определяется по его лучшей книге (как уровень читателя – по худшей из тех, которые он читает с удовольствием). А «Горе от ума» – шедевр, вошедший мало что в литературу – в язык, в обиход речи. Этим мало кто может похвастаться.

В 1822 вернулся в Грузию (его опять перевели по службе), стал секретарем по дипломатической части при генерале Ермолове. В Грузии ему жилось, судя по всему, прекрасно. Там нашлось образованное общество, где Грибоедова приняли как родного. Особенно близким другом стал ему грузинский князь Александр Гарсеванович Чавчавадзе – по-европейски образованный человек, поэт. С его сыном Грибоедов тоже дружил, его дочери (девочке-подростку) Нине давал уроки музыки. И написал вчерне два первых акта своей комедии. В 1823 году Грибоедов получил отпуск и примерно на год отправился в Россию: сначала в Москву, потом в Петербург. В Москве он получает много свежих впечатлений для своей комедии (ведь он вернулся буквально так же, как Чацкий) и существенно ее перерабатывает. К осени 1824 года комедия была закончена и распространялась во множестве списков (их заказывали у профессиональных переписчиков, потом красиво сшивали или переплетали). Есть трудности в определении окончательного текста «Горя от ума». Дело в том, что Грибоедов оставил «беловой автограф» (сам от начала до конца весь текст переписал) и в то же время поправил (своею же рукой) несколько заказных копий. И тексты эти кое в чем расходятся. А издать комедию ему не разрешила цензура. И поставить ее полностью на сцене тоже. Грибоедов так и не увидел своей комедии, не подержал в руках ее издание… Впервые ее поставили в 1831 году и опубликовали в 1833, но с большими цензурными изъятиями. Полностью и без купюр издал ее за границей Герцен, а в России такое издание разрешили только в 1862 году, в царствование Александра II. К этому времени все ее знали, можно сказать, наизусть – чего и нам следует добиваться.

Во время того же долгого отпуска Грибоедов повидался и переговорил со всеми главными участниками будущего восстания декабристов. Вопрос о том, был ли он членом одного из тайных обществ, навсегда останется, по-видимому, открытым. По крайней мере, он близко знал всех этих деятелей и с их планами тоже был знаком. Он их не выдал – и его никто потом не выдал. Возможно, что – формально – он действительно не входил ни в какие тайные организации и вообще не одобрял эту затею. Есть одно интересное свидетельство, которое оставил давний (с войны 1812 года) друг Грибоедова Степан Бегичев. Якобы тот сказал ему однажды: «Сто человек прапорщиков хотят изменить весь правительственный быт России. Я говорил им, что они дураки». Можно, конечно, предположить, что Бегичев хочет выгородит Грибоедова, отвести от него подозрения в политической неблагонадежности. Но в этой реплике есть очень «грибоедовская» мысль: прапорщики и даже генералы столкнутся не только с политическими взглядами, но и с «правительственным бытом», со всеми Максим Петровичами и Фамусовыми, крестишками, местечками, с Татьяной Юрьевной, с Пульхерией Андревной… И никаким заговорщикам с этим устойчивым бытом не справиться. Надо уметь действовать в этом мире, по правилам этих людей. Сам Грибоедов, например, был «человеком» Паскевича – крупного вельможи и сановника, который приходился ему родственником (мужем сестры?) и которому выгоден был такой толковый и деятельный «исполнитель» (сам-то он к делам, по-видимому, предпочитал относиться по-фамусовски).

Осенью 1824 года Грибоедов вернулся на Кавказ, к Ермолову. После восстания его арестовали, но (как пишет биограф в ЖЗЛ) приехавший за Грибоедовым жандарм не застал его на месте (тот был в разъездах по делам), и Ермолов успел предупредить Грибоедова об опасности. Оставленный на квартире караулить его возвращения солдатик дал Грибоедову спокойно разобрать свои бумаги, оставить безобидную корреспонденцию (письма маменьки) и сжечь сколько-нибудь опасную. А пепел выбросить на огород. После этого Грибоедов явился к Ермолову, был арестован, отправлен в Петербург, четыре месяца содержался на гауптвахте при Главном штабе. Об этой гауптвахте пишут совсем забавные истории. Будто бы содержали арестованных очень гуманно и легкомысленно. Даже особенно не пересчитывали. Стучали в дверь: отзовется – хорошо, нет – может, спит? Когда Грибоедову становилось скучно, он умудрялся уговаривать солдатика-караульщика под честное слово отпустить его в гости (к своему бывшему соавтору по водевилям Жандру – вот это дипломатия!). И якобы солдатик даже одолжил как-то «своему» арестанту штык от ружья: а то по вечерам ходить по городу было небезопасно. Такая вот вполне опубликованная байка, но ссылку на нее сейчас дать не сумею. В итоге комиссия признала Грибоедова к заговору непричастным. Помог, по-видимому, и Паскевич.

Грибоедов вернулся на Кавказ. В это время Россия воевала с Персией, и работы у Грибоедова было немало. В 1828 году был подписан Туркманчайский мирный договор, причем именно благодаря Грибоедову он оказался для России очень выгодным. Это признали все, кто участвовал в подготовке этого документа, и Грибоедову дали возможность самому привезти документ Николаю I. Тынянов пишет, что у Грибоедова в то время родилась довольно дерзкая идея сделать русский Кавказ этакой автономной областью, назначить над ней управляющего с очень широкими полномочиями (на эту роль он выдвигал Паскевича, ну а по сути собирался править сам). Он видел, как бы можно было сделать свою «Вест-Индскую компанию», какие выгоды извлечь из русского Кавказа (одно вино из Цинандали – это же золотое дно) – ну и как укрыться «за стеной Кавказа» от русской бюрократической машины. Николай I проект его не одобрил. Но отправил Грибоедова полномочным послом в ранге министра в Персию. Ехать ему туда не хотелось, но выйти в отставку, не служить Грибоедов не мог (жить было не на что). Он двинулся в Тифлис с самыми мрачными предчувствиями, с чувством глубокой неловкости, поскольку Ермолов (которому он стольким был обязан) попал в немилость за симпатии к нему со стороны заговорщиков (которые хотели сделать его своим главою) и был смещен, а на его место попал Паскевич – ну и Грибоедов вроде бы при нем. Выглядело все это некрасиво, но и деваться было некуда. Жить в Персии его тоже нисколько не тянуло. Тот же Тынянов считал, что, по мнению Грибоедова, «давить» на Персию и собирать с нее контрибуцию следовало из-за границы (вне пределов досягаемости). И Грибоедов оставался в Тифлисе как мог долго. И очень счастливо. В 1828 году он женился на Нине Чавчавадзе, семнадцатилетней княжне. На время мрачные предчувствия от него отступили. Он ей писал: «Будем век жить, не умрем никогда»…

Историки считают, что один Грибоедов стоил целой армии в наших с Персией отношениях. Места эти и сами по себе опасные (можно сказать, хронически опасные: та Персия – это отчасти Иран, а отчасти – Афганистан): там обитали одержимые фанатики ислама, всегда готовые расправиться с «неверными». И дело, которым занимался Грибоедов, было опасным: он собирал контрибуцию (а деньги отдавать кто ж любит?) и выводил из рабства русских подданных. Кроме того, в этих местах традиционно хотела быть влиятельной и Англия. Сейчас многие считают, что сама по себе Персия не решилась бы на убийство русского посла, что это дело устроила именно Англия, чтобы избавиться от сильного конкурента: Грибоедов мог сделать так, что русское влияние в этом «регионе» стало бы сильнее английского. Так или иначе, но когда Грибоедова вызвали в Тегеран и он вынужден был туда поехать, случился «неприятный инцидент»: толпа диких фанатиков напала на русскую миссию, где находилась партия освобожденных рабов и небольшой конвой, который должен был доставить их в Россию, и где остановился Грибоедов (жену он с собой в эту поездку не взял – оставил в Тавризе). Миссию разгромили, людей буквально растерзали, дико изуродовали. Труп Грибоедова опознали по руке, «некогда простреленной пистолетною пулею»… Это случилось в январе 1829 года. Жену знакомые англичане спешно, ничего не объясняя, вывезли в Грузию. Объяснить-то все равно пришлось. Нина ждала ребенка, которого от такой вести потеряла. Похоронили Грибоедова в Грузии, там, где хоронили князей Чавчавадзе. Нина велела написать на надгробье: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русских, но для чего пережила тебя любовь моя?» Персия прислала Николаю I огромный алмаз «Шах» – что-то вроде извинений и выкупа одновременно… Его сейчас показывают в Алмазном фонде – цену Грибоедова. Условия Туркманчайского договора в итоге выполнены не были: больше никто не рискнул собирать там контрибуцию, и ее «простили». Влияние свое мы тоже потеряли: дальше в этих краях мучились и гибли англичане.

У Пушкина есть книга «Путешествие в Арзрум». Как известно, он как раз в 1829 году без разрешения сорвался на Кавказ, где шла русско-турецкая война. Волею судьбы он встретил тело Грибоедова, которое перевозили в Грузию.

«Я ехал один в цветущей пустыне, окруженной издали горами... Два вола, впряженные в арбу, подымались по крутой дороге. Несколько грузин сопровождали арбу. «Откуда вы?» – спросил я их. «Из Тегерана». – «Что вы везете?» – «Грибоеда». Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис.

…Рожденный с честолюбием, равным его дарованиям, долго был он опутан сетями мелочных нужд и неизвестности. Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении.

…Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил…Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неровного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. Она была мгновенная и прекрасна.

…замечательные люди умирают у нас, не оставляя по себе следов. Мы ленивы и нелюбопытны».

Тут у меня всегда мелькает искушение. Я знаю этот текст наизусть, и мне кажется, что всем естественно его знать наизусть. Но вроде бы это и незаконно, и очень сложно…

Пушкин заметил, что биографию Грибоедова должны были бы написать его друзья – но у него не было таких друзей, как у Пушкина, с которым Грибоедов тоже не дружил: они принадлежали к противоположным литературным лагерям в спорах о языке, о балладах, Жуковском и проч. Заботу о своем литературном детище Грибоедов поручил Фаддею Булгарину – авантюристу, сотруднику «охранки», врагу Пушкина, кроме всего прочего. Ни от него, ни от соавторов по водевилям, ни от тишайшего Степана Бегичева мы биографии Грибоедова не получили. Бегичев записал, что смог, но он-то жил себе в Москве, тихо и замкнуто, в своем семейном мирке… А Грибоедов в это время странствовал, стрелялся, влюблялся, писал шедевр, участвовал в мировой политике. Так что все биографии его довольно приблизительны. И внутренняя жизнь его для нас закрыта. Есть одна знаменитая фраза, которую можно записать – как своего рода эпиграф к «Горю от ума»: «Мученье быть пламенным мечтателем в краю вечных снегов. Холод до костей проникает, равнодушие к людям с дарованием».

Д/З. Готовиться к опросу по биографии и заполнять лист «крылатых слов» по первому действию.

Урок 34. Реализм.

Сначала проверяем наличие заполненных листов. Расценки тут зависят от степени общей готовности: если все готовы, а кто-то нет – ставим «двойки», а если все нет, а кто-то готов – «пятерки». Или плюсы и минусы…

Опрос по биографии:

1. Где и когда родился Грибоедов?

2. Какое у него образование?

3. Почему он забросил ученую карьеру? (пошел на войну).

4. Что он писал для театра в начале своего пути?

5. В какой стране он служил в русской дипломатической миссии?

6. Где работал над первыми действиями «Горя от ума»? С какого года?

7. Как Грибоедов относился к тайным обществам будущих декабристов и их планам? Насколько близко был с ними знаком?

8. В каком году Грибоедов закончил «Горе от ума»? Было ли оно опубликовано при жизни? Поставлено на сцене?

9. Как звали жену Грибоедова (имя и девичья фамилия)?

10. В каком ранге Грибоедов закончил свою дипломатическую карьеру?

11. Где и при каких обстоятельствах погиб?

12. Где он похоронен? Как этот город называется сейчас? (сказать заранее или не надо – пусть поломают голову слегка?).

Прежде чем говорить про «Горе от ума», нужно сказать про ту художественную систему, которой эта комедия принадлежит. Мы уже много знаем разных художественных методов (и литературных направлений), но с таким еще ни разу не сталкивались, хотя название у всех на слуху – это реализм. То есть, конечно, сталкивались на каждом шагу, но с самим явлением, а не с его теоретическим осмыслением. Значит, снова придется записывать лекцию.

Вначале две краткие записи: «Реализм – от слова «realis» (лат.) – вещественный». И определение реализма. Сразу оговорим: автор его сейчас не очень у нас популярен, и вообще он не филолог, а совершенный дилетант, но это самое толковое и – главное – самое «рабочее» определение реализма. Итак, Ф. Энгельс: «…реализм предполагает, помимо правдивости деталей, изображение типических характеров в типических обстоятельствах». Или еще короче: «типические характеры в типических обстоятельствах». И не вздумайте на вопрос о том, что такое реализм, лепетать: это когда все прямо как в жизни, правдоподобно… Ерунда. Правдоподобие для реализма совсем необязательно. А что обязательно и что значит это определение – будем разбираться.

1. Произведения, по сути своей реалистические, создавались с очень древних времен: и в античности, и в эпоху Возрождения, и в 18 веке (романы Д. Дефо, Г. Филдинга, Джейн Остен). Говоря о них, обычно уточняют: «реализм эпохи Возрождения», «просветительский реализм»… Они несут на себе черты своего времени, кроме того, вплоть до 19 века никто теоретически не пытался осмыслить своеобразие таких произведений.

2. Реализм как осмысленный художественный метод появился именно в 19 веке. В России – приблизительно в 20-е годы, в Европе позже (как ни странно). Литературное направление, которое тогда оформилось, принято называть «критическим реализмом» – критическим по отношению к современному обществу. Иногда – в шутку – его сравнивают с одной героиней Диккенса, которая точно знала, что ей НЕ нравится, но не могла сказать, что же ей нравится. Сам термин оформился довольно поздно. Пушкин по поводу «Онегина» вынужден применять выражение «истинный романтизм» – имея в виду именно то, что потом назовут реализмом, и противопоставляя его тому, что так и останется в истории литературы романтизмом (с точки зрения Пушкина – «неистинным»).

3. Главное свойство реализма в том, что он показывает закономерные связи между человеческими характерами и сформировавшими их обстоятельствами. Реализм объясняет характер теми обстоятельствами, которые оказали влияние на его становление.

4. Какие именно обстоятельства имеются в виду?

Историческая эпоха, которой принадлежат герои; на этом сейчас особенно настаивают в ЕГЭ («какой художественный метод, основанный на историзме…»). Хотя первыми об историзме догадались все-таки романтики (одни романы Вальтера Скотта чего стоят – это же была, по сути, революция в сознании: вдруг догадаться, что в былые времена и быт, и нравы, и поступки бывали совершенно не такими, как «у нас»). Об этом надо обязательно сказать: и средние века, и Возрождение, и 17 –18 века не догадывались, что жизнь и люди меняются со временем. Поэтому у классицистов античные герои вещают, как типичные французские дворяне своего рассудочного времени, а на картинах итальянских мастеров, и самых великих, где изображены библейские сюжеты, герои разодеты по последней итальянской моде какого-нибудь 15-го века. Но романтики открыли многое, чего не сумели осуществить во всей полноте. И это открытие реалисты подхватили и действительно сделали инструментом для объяснения характера. Причем они учитывали уже не просто эпоху, а конкретные исторические события, общественную атмосферу каждого десятилетия своего 19 века. Одно дело – героические 10-е, другое – катастрофические 20-е, третье – искусственно замороженные (буквально остолбеневшие) 30-е и 40-е. Оказывается, очень важно, в какое время человек родился. Точнее, на какое время пришлось становление его личности (12 – 18 лет): на военное или на мирное, на бурное или на «застойное», на относительно свободное или на очередную эпоху «ежовых рукавиц». Все это очень сказывается на характере.

Социальное положение героя. Классицисты безоговорочно относили высшие классы к «высоким» героям, а простонародье – к «низким». Для реалистов такая «шкала» чересчур груба и примитивна. Каждый слой общества имеет свой «менталитет» (свои понятия, свой кругозор и психологию); кроме того, у каждого и свой язык, и свой быт, и часто совершенно разные обычаи. Петровские реформы стали буквально культурной пропастью между нашими образованными сословиями и простонародьем, хотя, конечно, кое-что общее при этом сохранилось.

Национальные особенности тоже очень интересуют реалистов; одно из их любимейших словечек – народность. Татьяна – характер народный (хотя и пишет по-французски). А Онегин? Вот Пушкин изображает нам в «Каменном госте» – испанцев, а в «Пире во время чумы» – англичан. Разве он становится при этом испанцем или англичанином? В чем выражается «народность» его взгляда на чужие нравы и сюжеты? И обязательно ли, чтобы «народность» выражалась в каких-то внешних национальных приметах (квас, сарафан, баня)? Все это очень серьезно обсуждалось во время, когда реализм только формировался.

Образование героя тоже много значит; об этом знал уже стихийный (просветительский) реалист Фонвизин: у него Кутейкин говорит как бывший семинарист, а Цыфиркин – как бывший солдат; образованные резонеры говорят книжными фразами, а их необразованные противники – хоть и дворяне – простонародными.

Влияние семьи тоже очень существенно: важны ее традиции, уклад, внутренние отношения, те люди, которые воспитывали героев (вспоминаем «Капитанскую дочку»: Петрушу воспитал честный и трезвый Савельич и строгий, щепетильный в вопросах чести отец, но оба они долго опасались, не повлиял ли на «дитё» беспутный Бопре).

5. Бывают и другие «обстоятельства», которые могут повлиять на формирование характера; реалисты стараются учесть как можно больше факторов, но интересуют их в первую очередь именно типические (общие для этой страны или конкретного сословия в определенную эпоху) обстоятельства – и порождаемые ими типические характеры. Словечко «тип» надолго становится очень популярным в критических статьях и даже в школьных сочинениях. Увидеть тип считается заслугой.

6. Роль общественных обстоятельств в формировании личности – главное открытие реалистов. Это хорошо видно, если сравнить реалистические произведения с тем, что созданы в других художественных системах.

– Классицизм исходил из того, что в каждом человеке есть страсти (их, как известно, семь), существующие совершенно автономно друг от друга («как порошки в разных коробочках», по выражению одного теоретика), и есть разум, чтобы их обуздывать. Чаще всего они и описывали битву разума с этими своевольными страстями. Впрочем, у некоторых героев случались и добродетели (тоже описанные в нравственном богословии), причем существующие так же автономно друг от друга – тем паче от грехов. Чтобы в одном характере соединились порок и добродетель – такого быть не могло. Госпожа Простакова, которая способна быть одновременно злой фурией и любящей матерью, – редчайшее исключение (ну так комедия, можно сказать, «предреалистическая»). Вопрос, откуда в героях эти страсти, не обсуждался вплоть до эпохи Просвещения. Тогда были предложены, как мы помним, два универсальных ответа: либо от необразованности, либо от неестественности (ухода от «Натуры»).

– Романтизм исходил из того, что каждый человек – это таинственный, неповторимый и необъяснимый мир. Человек – это загадка. Особенно романтический герой, который в типических обстоятельствах всегда выглядит чудаком и чужаком, которому место в каких-то других, таинственных мирах. Эта нелюбовь реального мира к романтическому герою лучше всего видна в «Золотом горшке», где на героя ополчаются все бытовые мелочи: и лужи, и яблоки, и перья, и дверной молоток… А вот почему какие-то герои становятся «романтическими», а другие остаются «филистерами», не имеющими за душой огромного таинственного мира, – этого романтики всерьез не объясняли.

– Реалисты и тут наследовали романтизму. То, что в человеке далеко не все можно объяснить сформировавшими его обстоятельствами, видели почти все серьезные писатели (один Гоголь, кажется, не видел). Вот растут в одной семье две девочки: Татьяна и Ольга. Обстоятельства одни и те же – девочки разные. Есть в человеке нечто индивидуальное, действительно необъяснимое. Однако реалисты попытались эту таинственную жизнь души хотя бы внятно показать. Романтики ее декларировали и передавали с помощью метафор и ассоциаций (море, дорога, сказочные миры). Реалисты научились правдиво изображать человеческую психологию. Любой романтик что угодно бы отдал, наверно, чтобы суметь не заявить о бесконечности души, а показать ее, как это делали Толстой и Достоевский. Не все в этом изображении будет основано на «типических обстоятельствах», но, по крайней мере, необъяснимое они вполне доказательно отделят от объяснимого. Впервые этим всерьез занялся Пушкин в «Евгении Онегине»: взял «байронического» героя с его хандрой и стал разбираться: а какая у него семья, а как его учили, а кто воспитывал, а что он читал, что ел и пил, чем вообще занимался, с кем дружил?.. – ну и что вы от него хотите?

7. Теперь о внешнем правдоподобии, которое наивные читатели считают главным признаком реализма («это когда все как в жизни…»). Придется огорчить: признак отнюдь не главный (тот же Энгельс назвал его «изображение жизни в формах самой жизни»). Бывает совершенно фантастический реализм: в реалистической сказке Салтыкова-Щедрина мужики могут превратиться в какой-то рой и улететь, а помещик – обрасти шерстью и запросто болтать с медведем. Характеры при этом останутся вполне типическими. Более близкий пример – фантастика братьев Стругацких. Хоть она и фантастика, а вот по методу – реализм, дотошно построенные модели: а что будет, если обстоятельства станут такими-то? Настолько реалистично это у них получилось, что некоторые книги в момент написания были фантастикой, а теперь уже стали просто реализмом. Есть у них такая жуткая вещь – «Хищные вещи века». Про пресыщенное «общество потребления», которое неминуемо докатится до наркотиков (точней – до прямого воздействия на мозг, вызывающего иллюзию ярчайшей жизни). И очень быстро деградирует и вымрет. Рецепты против этого даются довольно слабенькие, а вот сама картина очень сильненькая… И наоборот: поздние романтики научились изображать жизненное правдоподобие до мельчайших деталей, но при этом мы попадаем в классическое романтическое двоемирие (пример – «Остров сокровищ» Стивенсона, добросовестно снабженный множеством достоверных деталей).

8. Внешнее жизненное правдоподобие, впрочем, представляет для реалистов эстетическую ценность: они умеют видеть важное и интересное в любых, самых ничтожных и приземленных мелочах жизни. Показать жизнь такой, как она есть, в противовес фантазиям романтиков и схемам классицистов, действительно было важной задачей для первых реалистов. Пушкин назвал себя «поэтом действительности» и стал приучать публику к тому, что поэзия может обитать и в бедном домике какой-нибудь вдовы из Коломны, и в унылом осеннем пейзаже, и т.п. Для реалистов не существует «высоких» и «низких» предметов изображения, хотя литературная традиция долго и упорно сопротивлялась такой эстетике. И Пушкин, и Гоголь, и даже Некрасов (уже в середине 19 века) вынуждены были отстаивать свое право изображать характеры обычные и обстоятельства убогие. Гоголь даже извинялся за своего Чичикова (ну что, право, за герой? Ничего романтического).

9. Характеры, которые изображают реалисты, ни в коем случае не делятся на «положительные» и «отрицательные» (и даже на «героев» и «злодеев»). Они сложны, и чем сложнее, тем правдивей и ближе к жизни. А это для реалиста главный критерий художественной удачи.

10. С этим связывают особенность реалистического языка – как средства характеристики персонажей. В реализме не может быть и речи о высоком и низком стиле. Герой говорит тем языком, который соответствует его «обстоятельствам». Это не должно его унизить, даже если язык его простонароден и не особенно правилен. Пример – Иван Игнатьич из «Капитанской дочки», который перед смертью говорит Пугачеву: «Ты, дядюшка, вор и разбойник!» Это не делает его смешным или «низким» – он просто верен себе во всех смыслах.

11. Кроме самих характеров, реалистам обязательно нужно показать те «типические обстоятельства», которые их сформировали. Это увеличивает экспозицию практически в любом произведении. В драматическом же приводит к одному очень характерному приему: авторы вводят множество внесюжетных (а иногда и внесценических) персонажей. Внесюжетные – это те, кто появляется на сцене, но для сюжета вроде бы лишние. А внесценические даже и не появляются: мы узнаем о них из разговоров других лиц. Но вместе они создают необходимый реалистический фон, без которого невозможно понять, в каких обстоятельствах формировались характеры главных героев. Грибоедов был первым, кто прибегнул к этому приему. Критики, воспитанные на классицистических «единствах», тут же обвинили его в нарушении единства действия и в отсутствии «плана»: героев явно больше, чем нужно для развития интриги. Заступился за него Пушкин: сказал, что «драматического автора нужно судить по законам, им над собою признанным». Иными словами, он увидел, что комедия написана не по классицистическим законам, а по каким-то другим…

 

Д/З. Выучить все, что узнали о реализме (определение наизусть). Будет опрос. Заполнить до конца лист по I действию (и начать разучивать). Выписать из того же I действия всех внесценических персонажей (и оставить место для остальных действий).

Урок 35. Действие первое: экспозиция и завязка

I. Опрос по реализму.

1. Определение реализма.

2. Что, с точки зрения реалистов, формирует человеческий характер (перечислите наиболее существенные факторы).

3. Как понимали человеческий характер классицисты?

4. Как – романтики?

5. В чем реалисты с ними (романтиками) согласны, в чем расходятся?

6. Какие классицистические оценки героев неприемлемы для реалистов?

7. Зачем в реалистической драме нужны внесюжетные и внесценические персонажи?

8. Как реалисты используют особенности языка для характеристики героев?

9. Как называется литературное направление, сложившееся во II четверти 19 века и основанное на реалистическом художественном методе? (критический реализм).

10. В какие еще эпохи создавались произведения, которые можно считать реалистическими? Приведите пример реалистического произведения 18 века.

II. Проверка наличия листов с «крылатыми словами». Всё ли нашли? Если есть вопросы – обсуждаем и подсказываем. На следующем уроке будем проверять уже знание наизусть. Заодно проверка списка внесценических персонажей (см. Приложение 1) – наличие в тетрадях. Можно вызвать кого-нибудь, чтобы огласил на отметку.

III. Поскольку все уже (теоретически) хорошо изучили первое действие, можно начинать его обсуждение. Вначале повторяем термины, в которых описывается сюжет-композиция в драме. Что такое экспозиция, завязка, перипетии, кульминация, развязка? Если забыли – пишем на доске и напоминаем.

Далее. Все это касается каждой сюжетной линии в отдельности и всей пьесы (всего «единого действия») в целом. Мы не сможем толком разобраться, где у нас какой элемент, пока не узнаем, что за действия будут происходить в драме. Две минуты на размышления: какие сюжетные линии вы бы выделили в «Горе от ума»?

Подумав, народ обычно перечисляет составляющие сюжета любовного:

– классический «любовный треугольник» между Чацким, Софьей и Молчалиным;

– связанное с ним «расследование» Чацкого, который хочет узнать правду: кого же любит Софья, и маневры Софьи, которая пытается эту правду от него скрыть (своего рода тайная дуэль между ними);

– с этим «расследованием» связана и линия Скалозуба: Чацкий ведь было заподозрил, что это Софьин жених и его настоящий соперник (но быстро отказался от этой версии);

– другой «любовный треугольник»: Молчалин – Лиза – буфетчик Петруша (внесценический, но очень даже «сюжетный»); тут уже Молчалин интригует, скрывая от Софьи правду;

– наконец, есть тут еще один «следователь», который хочет узнать правду, – Фамусов; в самом начале Софья задала ему загадку, кого из двух считать «героем ее романа»: Молчалина или Чацкого?

Интересная получается картина: суть действия в том, что одни герои хотят узнать правду, а другие ее тщательно скрывают. В сцене развязки правда выйдет наружу – для всех неприятная и неожиданная (для Софьи особенно: Софья ведь не вела своего «следствия», не подозревала об обмане). Единственный герой, который в конце получит «неправильный ответ», – это Фамусов. Он так и останется в уверенности, что застал тайное свидание Софьи и Чацкого, и никто его в этом уже не разубедит (что бы ни пыталась сказать Софья). А значит, Молчалин выйдет-таки сухим из воды.

Конфликт, который вряд ли кто-нибудь сумеет извлечь из первого действия, – это конфликт Чацкого и фамусовского общества, общественный, а не любовный. Можно о нем пока не говорить – еще успеем.

Теперь попробуем отделить в первом действии экспозицию от завязки. Скорее всего, у нас ничего не получится. Действие развивается очень динамично, герои говорят – и между делом рассказывают о себе, о других, об обстоятельствах жизни в этом доме. Что ж, это говорит о том, что Грибоедов мастерски владеет техникой драмы и не дает зрителям заскучать. Попробуем несколько изменить задачу: из разговоров в первом действии выпишем все, что можно узнать о каждом из главных действующих лиц: Фамусове, Софье, Чацком и Молчалине. Для ускорения процесса можно разбить народ по группам: пусть командами готовят мини-доклады про этих лиц. Хорошо бы они справились с задачей минут за 5 – 7, чтобы до конца урока успеть обсудить результат.

Пока что мы получим самые поверхностные сведения. Тут важно, чтобы дети не ошибались в реалиях, понимали истинную расстановку сил.

Фамусов и богат, и влиятелен, и в высоких чинах, но он не из тех, кто реально причастен к власти. Он московский барин, который завидует в душе вельможам самого высокого полета – из тех, кто имеет реальное влияние при дворе. Но он живет в Москве, а двор – в Питере. Впрочем, Москвою он доволен: здесь его уважают, он член закрытого и респектабельного «Аглицкого клоба» (объяснить, что это такое, если кто не знает), служба его не обременяет (с делами возится Молчалин), ее легко сочетать с веселой легкой жизнью (балы и праздники, обеды и гулянья). Московский патриот, но дочку хочет выдать как можно выгодней – и в денежном, и в карьерном отношении.

Софья сирота, растет без матери (при матери такой отчаянный роман едва бы ей удался: можно вспомнить Наташу Ростову и Анатоля Курагина) и в последнее время даже без гувернантки или другой какой-нибудь дамы-воспитательницы (одна Лиза при ней). Много читает каких-то французских романов, независима, своевольна, властна; получила домашнее образование.

Молчалин был извлечен Фамусовым откуда-то из Твери; он и незнатен, и небогат, и не особенно образован (играет, правда, на флейте). Служит у Фамусова секретарем, возится вместо начальника со всеми казенными бумагами; за это Фамусов, вероятно, продвигает его по службе, представляет к наградам и проч. Рассчитывает, по-видимому, сделать отличную карьеру. Сознательно предпочитает Москву Петербургу: понимает, что служба в Москве – это синекура, одна видимость: здесь можно «и награжденья брать, и весело пожить», ни за что, в сущности, не отвечая. Последнее выяснится уже позже, так что могут об этом и не сказать.

Сложнее всего, конечно, с Чацким. Но все-таки можно восстановить его историю: он рано остался сиротою; жил и воспитывался в доме Фамусова (родство в Москве – это святое, а Чацкий, видимо, родня, хоть и не очень близкая); потом, чуть повзрослев, стал жить где-то своею жизнью: серьезно учился (он намного образованнее Софьи; вероятно, закончил университет); успел послужить и военным (да и повоевать, наверно), это известно из его разговора с Горичем, и штатским, причем вначале сделал очень быструю и яркую карьеру (про его связь с министрами дошли слухи и до Москвы), а потом зачем-то бросил службу и уехал путешествовать. Про историю со службой есть у меня один домысел. Поскольку Грибоедов очень точен во всех реалиях, то речь тут, вероятно, идет об изменении политики Александра I: вначале вроде бы готовились либеральные реформы (Пушкин назвал это в стихах «дней Александровых прекрасное начало»), и деятели-либералы были в фаворе и в силе. Практичный Фамусов, скорее всего, пристроил своего юного родича в одну из комиссий, готовивших реформы (поскольку это было «перспективно» с точки зрения карьеры). А потом произошел резкий политический поворот (направо кругом), и те, кто служил ради карьеры, тут же тоже резко «поправели». А те, кто имел убеждения, ушли в отставку. Так поступил, например, П.Я. Чаадаев – старший друг Пушкина и прототип Чацкого (или, точней, один из прототипов). Вот и Чацкий, вероятно, успел набраться либеральных убеждений и отказался от карьеры (что, с точки зрения Москвы, конечно, было признаком безумия). Он же говорит Софье, что чудесные бывают превращенья правлений и умов… Мне все это кажется более чем вероятным (особенно по аналогии с Чаадаевым), но почему-то я не встречала такого разъяснения в популярной литературе, а как в серьезной – не знаю. Разве что в университетском учебнике об этом сказано. Все это не очень хорошо стыкуется разве что только с возрастом Софьи. Когда они расстались, ей было 14, теперь – 17. А трех лет едва хватит на войну (если предположить, что студентом Чацкий продолжал жить в доме Фамусовых, все-таки нужно дать ему время и на блестящую карьеру в Петербурге, и на путешествие заграничное… – все лет 7 – 8 в общей сложности понадобится).

Вот это, собственно, те сведения, которые мы извлекли из экспозиции героев. Можно сразу сказать, что тут же начинает вырисовываться образ «грибоедовской Москвы» – города патриархального барства, отставных вельмож и «архивных юношей» (к которым принадлежит Молчалин и о которых Пушкин был тоже невысокого мнения, хотя на самом деле среди них попадались и яркие личности – например, Поэт Д. Веневитинов).

Д/З. 1) Доучить первый лист – будет опрос; 2) заполнить лист второй (второе действие). 3) Заодно продолжить список внесценических персонажей. 4) Продумать ответ на вопрос: какие именно «типические обстоятельства» сформировали характеры главных героев, о которых шла речь? Какие это характеры и почему они такие?

Урок 36.

Вначале обещанный опрос. Пишут на листочках: учитель читает начало фразы – дети записывают конец. Можно, конечно, диктовать и начало (для лучшего запоминания), но жалко времени. Конечно, диктуем не все. Можно по вариантам распределить – тоже неплохо.

Просматриваем наличие второго листа, подсказываем, если что не найдено.

Потом разбор работы по реализму. Потом плавно переходим к нашим характерам. (Хотя можно пойти по-другому и все это рассмотреть позже, а сначала заняться одним Фамусовым и его жизненной философией). Пока запишу такой вариант.

– Фамусов сформирован «веком минувшим»: он любит деньги и чины; живет с размахом, на широкую ногу, хлебосол; опасается умствований и не любит книг; цель жизни – выдать дочь за человека «с деньгами да с чинами»; очень зависим от общественного мненья: главное для него – что будут говорить.

– Софья – очень интересный персонаж. Если класс сам ничего не расскажет, можно задать три вопроса: 1) что у нее от французских книжек (и, кстати, что это за книжки?), 2) что – от отца, 3) что – от того общества, в котором она вращается (с кем из дам ее удобнее всего сравнить)?

Получим примерно такую картину:

– Книжки – это сентиментальные романы, в которых она нашла идеал: бедного, скромного героя, противопоставленного блестящему (и «отрицательному») аристократу. Она рисует все это в своем выдуманном сне, а Фамусов ей на это отвечает: «Кто беден, тот тебе не пара». Собственно, все ее увлечение Молчалиным основано на этой сентиментальной схеме: Молчалин ведь не выдает ей своих истинных качеств, а она дорисовывает его по образцу книжных героев (совсем, кстати, как Татьяна – Онегина). И, как романная героиня. Софья готова ради любимого презреть мнение света.

– От отца Софья унаследовала властность, уверенность в том, что она вправе командовать теми, кто «ниже». Сама того не замечая, она заставляет Молчалина служить себе примерно так же, как он служит ее отцу (и он так же не смеет уклониться от службы).

– Забегая вперед, можно сказать, что ближе всего к Софье Наталья Дмитриевна Горич, которая тоже помыкает своим мужем. И вообще в этом мире царят женщины, которых устраивает только «муж-мальчик, муж-слуга из жениных пажей». Тут Софья совершеннейший «типический характер». Забавно при этом, что она воображает себя героиней сентиментального романа, хотя ведет себя как самая настоящая московская барыня (даже не барышня). Эта ее своевольная властность очень напоминает Хлёстову…

– Молчалин выполняет завет своего отца (найти в последнем действии и прочитать: «Мне завещал отец…» и следует программе Фамусова: служит и добивается чинов, втирается в общество и старается стать незаменимым, «подыгрывает» каждому, кто выше его по положению.

– Чацкий сформирован несколькими факторами: 1) своею книжной образованностью (по убеждениям он просветитель, рвущийся всех перевоспитать), 2) своим опытом службы в либеральные времена, причем службы столичной, то есть участием в реальной политике, 3) участием в войне, 4) тем, что видел мир, а не одну Россию. Чацкий, с одной стороны, человек более светский, чем его московские знакомые, более блестящий и даже известный; с другой стороны, обладает независимостью, которую дает широкий кругозор («что значит видеть свет»). А с третьей – «книжник», глядящий на все с точки зрения отвлеченных просветительских «истин».

Вот такая компания. Понятно, что им трудно друг друга понять.

Теперь о II действии в целом. Можно спросить: что в нем происходит – если посмотреть с точки зрения наших любовных сюжетов? Не так уж много: Молчалин падает с лошади, отчего Софья падает в обморок; кроме того, появляется Скалозуб – потенциальный соперник Чацкого. А что вообще там происходит? Фамусов и Чацкий произносят монологи, и в них вырисовывается еще один конфликт, уже не личный (любовный), а общественный: Чацкий и фамусовское общество. К сожалению, в последние годы народ с трудом одолевает монологи (особенно Чацкого), поэтому, вероятно, их нужно читать вслух и комментировать.

Вначале читаем первый монолог Фамусова («Петрушка, вечно ты с обновкой…»), спрашиваем, какие события «намечаются» на следующей неделе (обед, крестины, похороны), осознать их символический смысл (от рождения до смерти – «одних обедов скучный ряд»), в чем смысл такой жизни. Это ведь целая жизненная философия. Главные ценности в ней: благополучие рода (богатство и успех по службе) и одобрение общества, которое тоже уважает за чины и богатство. В этом весь смысл фамусовской жизни.

Обсудив первый монолог, читаем второй («Вот то-то, все вы гордецы…»). Если первый был о целях, то второй – о средствах.

Потом читаем ответ Чацкого (и через слово комментируем; можно даже отметить, что книжный язык устарел в гораздо большей степени, чем разговорный, фамусовский). Да и следующий диалог, наверно, тоже надо прочитать: во-первых, он смешной, а во-вторых, можно ввести выражение «диалог глухих» и записать его в тетрадь.

И только потом заняться составлением таблицы «споров»: сопоставление взглядов Чацкого и фамусовского общества. Предложим разделить тетрадь на три колонки: предмет спора – позиция Чацкого – позиция фамусовского общества (зарисовать на доске и особо подчеркнуть, что «фамусовский» пишется с маленькой буквы). Пока по второму действию, как раз по тем отрывкам, которые мы прочитали. Начинаем в классе, заканчиваем дома, обязательно оставим место (чуть больше, чем у нас запишется) для продолжения и уточнения. Выписываем яркие слова и выражения; если их нет – своими словами и покороче.

Д/З. Выучить второй лист. Закончить таблицу, причем захватить и III действие, которое нужно перечитать. Продолжить список внесценических персонажей (тоже до конца третьего действия).

Урок 37. «Век нынешний» и «век минувший»

Коротко разобрать работы (первый лист). Диктовка по второму листу (а первый, кто срезался, учить заново).

Далее обсуждаем домашнюю работу. Просмотрев наличие таблицы (нет – «двойка», да можно всем на глазок выставить отметки), выносим на доску перечень вопросов, по которым Чацкий с обществом спорят. Спросим того, у кого больше всего набралось «пунктов». Получим довольно пестрый перечень тем:

– служить делу или лицам?

– Можно или нельзя вообще не служить? («Тот путешествует, в деревне тот живет…»)

– Служить или прислуживаться (унижаться)?

– Служить ради карьеры или ради государственной пользы?

– Уважать за чины и за мундир или за личные качества?

– Иметь свое мнение или быть рабом того, «что станут говорить», что всеми признано и одобрено?

– В чем выражается истинный патриотизм?

– Надо ли во всем подражать иноземцам?

– Просвещение (книги, образование, ум) – добро или зло?

– Особая тема: отношение к дамам и их роли в обществе (в Москве они командуют, а Чацкий с этим не согласен).

Во что вылилась в итоге эта дискуссия? Чацкий объявлен сумасшедшим. Уточняем, что сплетню пустила Софья, мстя за Молчалина, но все с восторгом подхватили, потому что Чацкий всем успел сказать нечто неприятное, резко противоположное тому, что они сами говорят и готовы услышать.

Можно прочитать отрывок, где нарастает вал клеветы. Заметить, что это кульминация комедии. Сопоставить ее со знаменитейшей (уже в то время) арией дона Базилио из «Севильского цирюльника». Отметить, что это кульминация общественного конфликта, а не любовной драмы, – и именно она в пьесе главная.

Далее я объявляю, что именно эта тема («век нынешний и век минувший», «конфликт Чацкого и фамусовского общества») – самая распространенная из экзаменационных тем, и потому мы сейчас на всякий случай составим план такого сочинения. Для начала можно предложить им открыть список внесценических персонажей, который следовало довести уже до конца третьего действия, и пометить: кто из этих персонажей на стороне Фамусова, кто – на стороне Чацкого). Тому, кто сумеет назвать единомышленников Чацкого, сразу ставим «5». Это всего два персонажа: князь Федор (племянник княгини, «химик и ботаник») и двоюродный брат Скалозуба. Все остальные на стороне Фамусова и, собственно, и представляют собой некий обобщенный образ «фамусовской Москвы», которая привыкла жить по своим законам и дружно ополчается против того, кто эти законы оспоривает. Итак, наш план.

1. Время создания комедии – начало 20-х годов 19 века; работа над комедией заканчивается в 1824 году – незадолго до восстания декабристов. Грибоедов знал всех главных заговорщиков, возможно, знал их планы и наверняка – их взгляды. В комедии он показал общественную ситуацию той эпохи: с одной стороны – косный «государственный быт», который поддерживает абсолютное большинство дворян, с другой – горстка просвещенной дворянской молодежи, жаждущей политической свободы (и права на личную независимость) как величайшего блага для всей страны. В столкновении Чацкого и фамусовского общества отразился этот конфликт между ретроградами и сторонниками перемен.

2. Для Грибоедова, по-видимому, важно, что Чацкий сталкивается не с «правящей верхушкой», от которой на самом деле зависела внутренняя политика страны, а именно с московским дворянством, от которого ничего по сути не зависит, с бытом и привычным обиходом, а не с какой-то обдуманной программой. Это именно быт, образ жизни, который не изменишь враз, одним указом. Разношерстная фамусовская Москва единодушна в своих взглядах на жизнь и системе ценностей и стоит за них горой.

3. Ценности эти сугубо приземленные, цели – эгоистические: чины, деньги, богатые женихи и невесты, легкая и безответственная жизнь. Служат здесь почти все, но исключительно для того, чтобы достичь «степеней известных» и иметь (кроме всяких благ) возможность «порадеть родному человечку», посодействовать благополучию своего семейства. Поскольку служба здесь, в Москве, по сути только видимость службы, то и отношение к ней соответствующее: «подписано – так с плеч долой».

4. Средства, с помощью которых здесь добиваются благополучия, достаточно неприглядны: лесть, низкопоклонство, умение «прислуживаться», быть приятным тем, в чьих руках власть. Ни о каком чувстве собственного достоинства здесь не слыхали, хотя гордятся собой безмерно. Умение вовремя унизиться считается умом и доблестью. Не считают тут зазорным и просить покровительства у влиятельных женщин. Эту особенность фамусовской Москвы всегда отмечают: в мире, где главная ценность – благополучие своего собственного семейства, царствуют именно дамы.

В этом отразилась система взглядов, характерная для начала 19 века: так думали, например, те же декабристы: забота женщины – семья, забота мужчины – государство. Если взглянуть с такой точки зрения, то московские мужи не просто подкаблучники – им вообще неведом истинно мужской образ мыслей. Все они только о своем, личном, семейственном и радеют, а до страны им дела нет. Вернее, они искренно считают заботу о своем личном благополучии важным государственным делом. (Для тех, кто читал «Войну и мир», привожу пример из эпилога: княжна Марья, став графиней Ростовой, резко осуждает Пьера за его планы создать тайное общество: мол, идеалы идеалами, но про семью-то свою он не подумал! А у нас всех есть первый и главнейший долг – перед своей семьей, перед детьми. И муж ей поддакивает. Это говорит умная и образованная женщина, имеющая все же совершенно женский взгляд на долг и смысл жизни.

5. Ни в коем случае нельзя сказать, что все эти люди глупы. У них в избытке житейского, практичного ума, который помогает им прекрасно ориентироваться в законах, по которым делаются карьеры и умножаются состояния. Фамусов и его единомышленники даже понимают, что их истинные цели и средства достаточно неприглядны, поэтому прикрывают их для приличия совсем другими «мотивами». Известный филолог О. Корман писал про двойственность фамусовского «ума»: тут есть фасад и есть истинная подоплека.

6. Что же у них за «фасад»? На словах все это общество, во-первых, истинные патриоты (в воздух чепчики бросают, верхние выводят нотки, любят военных и их мундиры – и вообще всякие мундиры). А во-вторых, они лояльны по отношению к государственному устройству и всем тем сановникам, которые занимают более высокое положение. Им не нужны никакие преобразования и улучшения – их вполне устраивает приятная московская жизнь, лишенная каких бы то ни было высоких целей или идеалов. И вот эта лояльность, с их точки зрения, делает их надежным оплотом государства.

7. В этом мире все прекрасно понимают логику двойной игры, которую они ведут. Исключение составляет только Чацкий да, вероятно, Софья, которая умудрилась ошибиться в Молчалине. Ум Чацкого совсем другой – прямолинейный, честный, книжный. Он опасен фамусовскому обществу тем, что бесцеремонно обнажает истинную подоплеку здешнего «патриотизма» и прочих «добродетелей».

8. Чацкий считает, что служить нужно для того, чтобы быть полезным своему отечеству, в то время как все общество исходит из противоположного: служить надо для того, чтобы принести пользу себе. Если Чацкий не видит пользы в своей службе (не согласен с той политикой, которую проводит государство, считает ее вредной), то уходит в отставку, хотя его личная карьера (если бы он остался на службе) могла бы оказаться блестящей – с точки зрения Фамусова и др.

9. Для Чацкого патриотизм выражается не в почитании мундира, а в честной службе (см. выше) на благо своей стране, в любви к родному языку, в том, чтобы не преклоняться слепо перед всем иностранным. Фамусов же, хоть и ругает «вечных французов» (в основном за дороговизну их товаров), однако сам признает, что дом его всегда открыт «особенно для иностранных». А уж княжны уверены, что лучше Франции нет в мире края…

10. Кстати, любовь к народу (еще одна сторона истинного патриотизма) тоже свойственна Чацкому, а не московскому обществу: именно Чацкий с возмущением говорит о распроданных крестьянских детишках, о слугах, которых променяли на трех борзых собак, о тощих крепостных актерах. Всех остальных это не трогает нисколько.

11. Чацкий умеет быть светским и обаятельным с дамами (с Н.Д. Горич, например), иногда позволяет себе колкости, однако он не принимает дам всерьез как общественную силу и оскорбляется, когда Молчалин предлагает ему поискать покровительства у Татьяны Юрьевны. У него «истинно мужской», государственный взгляд на службу.

12. Все взгляды Чацкого неоспоримо правильны, и опровергнуть их невозможно, поэтому фамусовское общество не спорит с ним, а объявляет сумасшедшим. Тут надо рассказать о Чаадаеве, которого объявили сумасшедшим за его «Философическое письмо», и тоже чтобы не ввязываться в спор, в котором не так-то просто победить. Самое фантастическое – все это случилось уже после того, как была написана комедия и даже погиб Грибоедов, в 1836 году. Автор хорошо разбирался в этой жизни. Между прочим, сам-то он нашел способ быть полезным своей стране, несмотря на несогласие с внутренней политикой…

13. Эта правильность, разумность позиции Чацкого у всех его противников ассоциируется с книгами, образованием и просвещением. Само слово «ум» в ту эпоху имело устойчивое значение – вольнодумство, почерпнутое из книг. Опасное, между прочим, потому что с умствования просветителей начиналась Французская революция. Чацкий и в самом деле просветитель – не только по уму, но и по всему своему поведению. Надо вспомнить, что просветители свято верили в силу убеждения: люди поступают неправильно, потому что не понимают, что хорошо, а что плохо. Значит, им нужно это разъяснить. Вот Чацкий и произносит монологи перед гостями Фамусова, хотя и зрителям, и автору (реалисту, а не просветителю) очевидно: это совершенно пустая затея, и ничего хорошего из нее не получится.

14. Кстати, то, что Чацкий считает взгляды Фамусова отголоском «века минувшего», этакими пережитками прошлого, тоже свойство просветителя. Все неразумное в жизни общества они относили к варварству прежних времен, с которым следует бороться во имя прогресса.

Перед тем как закрыть эту тему, надо записать, что если нас спрашивают про смысл названия комедии, то надо говорить именно о оре, которое приносит книжный, абстрактный и вольнодумный ум, столкнувшись с практичной и двоедушной расчетливостью, которую он наивно принимает за глупость. И о том, как зла бывает эта «глупость» по отношению не только к умникам-просветителям, но и ко всякому незаурядному человеку, рискующему иметь и высказывать собственное мнение. Кстати, первоначальное название – «Горе уму». Но позже автор, вероятно, пришел к выводу, что ум и сам виноват в своем горе.

15. Фамусовское общество дружно ополчается на Чацкого, который проповедует вещи невыгодные, неудобные, противоречащие привычному укладу. Против героя выдвинуты два обвинения: в вольнодумстве (политической неблагонадежности) и в безумии. Чацкий же не предполагал, что вдруг окажется врагом людей, которых с детства считал близкими, своими. Однако он по сути изгнан и из дома, в котором вырос, и из родной Москвы. Можно ли считать это поражением? Отчасти – да, отчасти – нет: ведь правду Чацкого никто не опроверг.

 

Возможно, запись займет больше времени, чем оставалось до конца урока. Придется где-нибудь остановиться и записать Д/З: заполнить третий и четвертый листы (они покороче) и дописать до конца список внесценических персонажей. Составить «досье» на трех персонажей: Скалозуба, Загорецкого и Репетилова (можно распределить их по рядам, чтобы каждому достался только один герой). Во-первых, собрать про них все сведения, выписать яркие характеристики и их яркие реплики, заглянуть в комментарии (статьи, предисловия и проч. – все сгодится). Во-вторых, попытаться объяснить, зачем они нужны в комедии. Честно предупредить: у каждого персонажа как минимум две функции.

Урок 38. Грибоедовская Москва

Вначале рутина: итоги проверки второго листа и заполненность третьего-четвертого; дозапись прошлого урока, просмотр домашних записей.

Далее небольшое вступление: «грибоедовская Москва» – это особый мирок, так тщательно прописанный Грибоедовым, что современники узнавали героев с полунамека. К примеру, старуха Хлёстова списана с известной своею прямотою и резкостью барыни Н.Д. Офросимовой (с нее же Л.Н. Толстой рисовал свою М.Д. Ахросимову в «Войне и мире», но сделал ее гораздо симпатичнее). Огромное количество внесценических персонажей «словно раздвигает стены фамусовского дома» и вводит в комедию весь мир дворянской патриархальной Москвы. Как мы уже говорили, это был город для «отставных», город для приятной жизни, а не для усердной службы и великолепной карьеры. В комедии эта московская дворянская толпа играет роль «типических обстоятельств» для главных героев. У отдельных ее представителей имеются и другие художественные функции. Но прежде чем о них говорить, надо попробовать представить себе этот мир.

У Пушкина есть любопытная статья «Путешествие из Москвы в Петербург» (Пушкин писал ее с 1833 по 1835 год с большими перерывами, да так и не закончил). Можно прочитать отрывок из нее: «Некогда соперничество между Петербургом и Москвой действительно существовало. Некогда в Москве пребывало богатое неслужащее боярство, вельможи, оставившие двор, люди независимые, беспечные, страстные к безвредному злоречию и дешевому хлебосольству; некогда Москва была сборным местом для всего русского дворянства, которое изо всех провинций съезжалось в нее на зиму. Блестящая гвардейская молодежь налетала туда же из Петербурга. Во всех концах древней столицы гремела музыка, и везде была толпа. В зале Благородного собрания два раза в неделю было до пяти тысяч народу. Тут молодые люди знакомились между собою; улаживались свадьбы. Москва славилась невестами, как Вязьма пряниками; московские обеды (…) вошли в пословицу. Невинные странности москвичей были признаком их независимости. Они жили по-своему, забавлялись как хотели, мало заботясь о мнении ближнего. Бывало, богатый чудак выстроит себе на одной из главных улиц китайский дом с зелеными драконами, с деревянными мандаринами под золочеными зонтиками. Другой выедет в Марьину Рощу в карете из кованого серебра 84-й пробы. Третий на запятки четвероместных саней поставит человек пять арапов, егерей и скороходов и цугом тащится по летней мостовой. Щеголихи, перенимая петербургские моды, налагали и на наряды неизгладимую печать. Надменный Петербург издали смеялся и не вмешивался в затеи старушки Москвы. Но куда девалась эта шумная, праздная беззаботная жизнь? Куда девались балы, пиры, чудаки и проказники – все исчезло: остались одни невесты… Ныне в присмиревшей Москве огромные боярские дома стоят печально между широким двором, заросшим травою, и садом, запущенным и одичалым… Улицы мертвы; редко по мостовой раздается стук кареты; барышни бегут к окошкам, когда едет один из полицмейстеров со своими казаками. Подмосковные деревни также пусты и печальны. Роговая музыка не гремит в рощах Свирлова и Останкина; плошки и цветные фонари не освещают английских дорожек, ныне заросших травою, а бывало уставленных миртовыми и померанцевыми деревьями. Пыльные кулиса домашнего театра тлеют в зале, оставленной после последнего представления французской комедии. Барский дом дряхлеет… Обеды даются уже не хлебосолами старинного покроя, в день хозяйских именин или в угоду веселых обжор, в честь вельможи, удалившегося от двора, но обществом игроков, задумавших обобрать, наверное, юношу, вышедшего из-под опеки, или саратовского откупщика. Московские балы… Увы! Посмотрите на эти домашние прически, на эти белые башмачки, искусно забеленные мелом… Кавалеры набраны кое-как – и что за кавалеры! «Горе от ума» есть уже картина обветшалая…»

Большая часть «отрадной» картинки московских нравов относится еще к Москве «допожарной», однако и грибоедовскую Пушкин причисляет еще к благословенным и раздольным для московского дворянства временам. (Если кого-нибудь вопрос заинтересует, есть интересные зарисовки о московских балах разных эпох у Загоскина). Можно заметить, что у Пушкина Москва не вызывает такого желчного раздражения, как у Грибоедова. Возможно, сказывается ностальгия: ведь всего этого уже не стало…

Отдельно следует заметить, что соперничество с Петербургом и недовольство правительством (злоречие московских старичков) вовсе не было действительной политической оппозицией – скорее это была завистливая болтовня тех, кто не вошел в правящую элиту, хотя и мог бы – по рождению, по богатству… Особенно отметим Английский клуб (членом которого являлся Фамусов, а может быть, и Чацкий). Это было крайне консервативное дворянское сообщество, лояльнейшее по отношению к правительству и двору. Поэтому репетиловское «тайное общество» в этом клубе само по себе должно звучать как анекдот.

Теперь вопросы. Сначала не Д/З, а работа с полным списком внесценических персонажей. Мы помним, что они как раз и есть те обстоятельства, которые оказали влияние на формирование главных героев.

Первый вопрос касается дам. Что нам говорит о них список внесценических персонажей? Наверно, их можно разделить на такие группы: 1) Татьяна Юрьевна, Пульхерия Андреевна, Ирина власьевна и проч. – те самые влиятельные особы, которые в действительности правят Москвой (кто тут еще? – княгиня Марья Алексевна, разумеется).Кого можно добавить в этот список из тех, кто появляется на сцене? В первую очередь Хлестову. Это возможный финал той карьеры, которую предстоит сделать Софье: к концу жизни превратиться во влиятельную властную барыню. 2) Особы, о которых сплетничают, которых осуждают, над которыми смеются (княгиня Ласова, тетушка, которая забыла красить волосы…). Для Софьи это предостерегающий пример – и тоже возможный вариант ее грядущей судьбы. 3) Московские девицы, поражающие благонравием, патриотизмом, верхними нотками и т.п. К этому разряду Софья (теоретически) принадлежит сейчас. Главное их занятие – поиск выгодных женихов. Есть ли на сцене представители этой породы? Да, это графиня-внучка (в сопровождении графини-бабушки) и шесть княжон. Чем Софья от них отличается? Тем, что не ловит женихов, а хочет любви – как в романах. Какой-никакой, а настоящей жизни – даже с риском оказаться в роли всеобщего посмешища. Теоретически такая «настоящая» жизнь должна начаться, когда девица выйдет замуж «по любви». Есть ли в комедии такой пример? Да, это Н.Д. Горич. Своего рода связующее звено между нынешним положением Софьи (потенциальной невесты) и ее будущей ролью властной барыни. Тут надо подробно рассмотреть взаимоотношения Н.Д. и ее мужа. Особенно отметить сопоставление «Ваш шпиц – прелестный шпиц» и «Мой муж – прелестный муж». Припомнить окончательный приговор Чацкого: «Муж-мальчик, муж-слуга из жениных пажей…».

Делаем выводы: с одной стороны, галерея дам (и внесценических, и внесюжетных) создает полную картину Москвы как «ярмонки невест» и города, где правят женщины, их связи, сплетни, злые языки. С другой стороны, все они служат для характеристики главной героини, показывают те убогие жизненные перспективы, которые ее ожидают (и от которых, вероятно, Чацкий сумел бы ее избавить).

Среди женских образов могут отметить мадам Розье – гувернантку Софьи. О ней известно, что «старушка золото», но дала сманить себя за лишних 500 рублей. Это цена ее привязанности (точнее – равнодушия) к Софье, заботы о девушке, оставшейся сиротой. Мадам Розье предвосхищает воспитателей Онегина, здесь же упомянута лишь вскользь. Заодно с ней можно припомнить немца-ментора в халате и колпаке и вообще «учителей полки…» Это к вопросу о том, что в Москве тоже учились чему-нибудь и как-нибудь.

Второй большой вопрос – те «внесценические мужчины», которые соотносятся в комедии с Фамусовым. Это Максим Петрович и Кузьма Петрович – воплощение его жизненного идеала; кроме того, несколько его безымянных единомышленников: чахоточный враг книгам («в ученый комитет который поселился»), московские старички, которые придираются к пустякам, Фома Фомич – обладатель образцового слога, который при трех министрах был начальник отделенья. Это как раз те люди, с которых Фамусов брал и продолжает брать пример, именно они оказали самое сильное влияние на формирование его характера.

Есть еще несколько героев фамусовского круга и положения, о которых с негодованием говорит Чацкий: «Нестор (предводитель) негодяев знатных, владелец тощих актеров и тот, кто распродал поодиночке Амуров и Зефиров. Это тоже фамусовская Москва, знакомая Чацкому с детства. Сравнение с этими лицами показывает, что Фамусов вовсе не так уж плох: и сироту Чацкого пригрел, и в подлостях никаких не замечен. Недаром же Чацкий к нему вначале обращается по-дружески, как к своему. Однако Фамусов, хоть сам и не жесток, к этим личностям относится явно с большим пониманием, чем к Чацкому.

Наконец, мелькают какие-то мелкие прихлебатели: «трое из бульварных лиц» (о них, впрочем, известно, что они с полвека молодятся, а к прихлебателям их автор не отнес), «француз, подбитый ветерком» (Гильоме), турок или грек, французик из Бордо… Это статисты, свита, показывающая реальное соотношение сил: Фамусов – большой барин, и к нему льнет всякая корыстная мелочь.

Итак, мы видим тех, кому Фамусов в жизни подражал; тех, кто хуже, бессердечнее его (чтобы мы не переусердствовали в осуждении Павла Афанасьевича); тех, кто составляет своего рода свиту большого барина: иностранных прихлебателей, для которых открыт его дом.

Есть ли среди тех, кто находится на сцене, какие-то герои, которые косвенно характеризуют Фамусова? Вероятно, это в первую очередь Скалозуб. Фамусов от него в восторге. Вот тут пускай о нем рассказывают все, что сумели подготовить (и про то, как он карьеру ловко делает, и про награды ни за что, и про «золотой мешок и метит в генералы»), и про то, что не понял речи Чацкого и согласился с ним (!) – из армейского патриотизма, – что нечего преклоняться перед гвардейскими мундирами. И про его манеру говорить: громогласную, отрывистую и грамматически бессвязную, разозлившую капризную старуху Хлёстову (речевая характеристика героя: говорит, как будто на плацу командует). И про то, как он предложил в Вольтеры фельдфебеля, и про новые гимназии, «где буду лишь учить по-нашему – ать-два, а книги сохранят так, для больших оказий». В конце же привести мнение Ю.М. Лотмана, что Скалозуб – это герой следующего царствования, любимчик будущего императора (Николая I), поэтому выбор зятя делает честь фамусовскому политическому чутью, умению предугадать, откуда вскорости подует ветер.

Третий круг лиц – те, кого «приводит» за собою Репетилов. Для начала можно их перечислить, отметить «взгляд и нечто». Обязательно прочитать отрывок про безымянного, но очень колоритного героя: «Ночной разбойник, дуэлист, в Камчатку сослан был, вернулся алеутом…» Рассказать про его прототипа, Федора Толстого – американца. И про экспедицию и его безобразия, и про то, как он был высажен у алеутов и стал вождем, и про жену-цыганку, и про синодик убитых им на дуэли, и про то, как дети умирали за этих убитых, и про то, что был шафером на свадьбе Пушкина, и про то, что прототип Долохова.

Далее можно спросить, что у них общего между собой и с Репетиловым? Внешний шум (блеск, авантюрность, манерничанье, претензия на талант) и внутренняя пустота. Пародия на заговор (в Английском клубе), пародия на философию, на творчество, на честность, на оригинальность, даже на романтическое злодейство. Много слов, много шампанского, никакого дела.

Зачем же в пьесе нужен Репетилов (и весь его внесценический круг)? Если дети сами не догадаются, спрашиваем по-другому: что общего у Репетилова с Чацким?

Если подумать, много. Оба они причислены (молвой) к кругу блестящих и опасных вольнодумцев, к несостоявшимся талантам, к неудачникам по службе. Оба и появляются в гостях не вовремя (Чацкий слишком рано, Репетилов слишком поздно). Оба много говорят, причем их речи кажутся окружающим вздором.

А в чем же разница? На фоне Репетилова Чацкий выглядит гораздо более настоящим, серьезным, трезвым. Этот двойник (и его круг) нужен затем, чтобы Чацкого не спутали с молодежью такого сорта. Мы не знаем, что на самом деле важного мог бы совершить Чацкий, но весь этот глупый крик ему несимпатичен. Он ничего из себя не изображает, что свойственно людям, которые «не кажутся», а «есть».

Наконец, остался у нас загадочный Антон Антоныч Загорецкий. Пусть сначала расскажут о нем все, что смогут найти: что он карточный шулер и доносчик, и всем это известно, но его продолжают принимать в обществе, потому что он умеет быть полезен: кому билетик в театр добудет, кому собачку, кому арапку… В итоге задаем вопрос: если Репетилов – двойник Чацкого, то чей же двойник Загорецкий?

Если не ответят сразу, подскажем: а кто еще втерся в общество, к которому он не принадлежит по своему истинному положению? Кто еще зарабатывает себе связи, оказывая мелкие услуги? В карты играет, вместо того чтобы танцевать с молодежью?

Оказывается, Молчалин. Что говорит нам о Молчалине Загорецкий? Что в фамусовской Москве подобный тип не пропадет и не будет отвергнут. Ему здесь все простят: и шулерство, и доносы, – потому что он умеет быть полезным и приятным. А значит, и Молчалину в итоге ничто не угрожает.

Какой еще внесценический персонаж связан с Молчалиным? Его отец со своим знаменитым «завещанием». Если Загорецкий – будущее Молчалина, то заветы его отца показывают, как этакий характер формировался.

Итог нашего разговора: множество внесюжетных и внесценических персонажей выполняет в комедии следующие функции:

– служат реалистическим фон для основного действия (демонстрируют «типические обстоятельства»);

– показывает, что повлияло на формирование характеров главных героев;

– отчасти служат прогнозом их дальнейшей судьбы;

– в некоторых случаях становятся контрастным фоном, на котором проявляются лучшие качества героев: незаурядность Чацкого и Софьи, добрые свойства Фамусова.

И хоть они и нарушают представления классицистов о единстве действия, но именно они делают «Горе от ума» произведением, в котором отразилась целая эпоха русской жизни, и к тому же демонстрируют новый прием характеристики литературного героя – через сопоставление с подобными, со средой.

Вероятно, одного урока на этот разговор не хватит. Где-нибудь перед Репетиловым надо будет задать Д/З: составить план: Чацкий и Молчалин (общее, разница, роль их сопоставления в пьесе). И выучить листы 3 – 4.

Урок 39. Чацкий и Молчалин

Вначале пишем листы 3 – 4 и проверяем наличие планов. И почти наверняка заканчиваем разговор о грибоедовской Москве.

Кроме того, я иногда раздаю листки и прошу написать (а некогда – тогда устно спрашиваю), что народ думает о Чацком. Коротко и честно. Отзывы чаще всего бывают неодобрительные. Чацкого ругают за неумение себя вести, за то, что он считает себя чем-то исключительным и ставит свою персону выше всех окружающих, за жестокость по отношению к Софье в последней сцене. А сам ничего полезного и не делает, только монологи заумные произносит книжным языком. Если вдруг кто-то спросит, как отношусь к Чацкому я, – то чем дальше, тем лучше. Но впервые он стал мне понятен и симпатичен, когда мне уже лет 30 стукнуло. А до этого тоже раздражал… Впрочем, некоторые детские суждения бывают весьма проницательными.

«Чацкий старается делать все по совести, а не по расчету. С таким мнением ему никогда не светит успех, потому что в жизни все наоборот. А поскольку его характер очень горячий, он легко срывается на всех и из-за этого со всеми спорит и ссорится» (Лиза Давыденкова). «У него есть свое мнение, и оно им движет. И что он думает, то и делает. Он верен службе, а не лицам, делает все по совести» (Аня Валькова). «Чацкий – импульсивный молодой человек, темпераментный, интеллектуальный, начитанный, бурный. Молчалин – лис. За Софьей, как за сыром, охотится» (Вера Чернышева).

До всех разговоров можно прочитать диалог Чацкого и Молчалина в начале третьего действия и спросить: а кто там, собственно, над кем издевается? Похоже, что Молчалин это делает ехиднее и виртуознее… Потом можно переходить к сравнению.

Общее. Оба молоды, оба в небольших чинах, оба (хотя в разное время) жили в доме Фамусова, у обоих есть (был) шанс сделать карьеру, обоих (тоже в разное время) любила Софья, да и сейчас они – формально – являются соперниками в любовном треугольнике, хотя обоих Фамусов не считает достойными женихами и опасается, не влюблена ли Софья в одного из них. Собственно, Фамусов пытается, как мы помним, найти разгадку «сна», который сочинила Софья: который из двух?

Разница. Во-первых, есть различия в их положении. Чацкий, хоть и небогат (по меркам Фамусова: у него не то 300, не то 400 душ крепостных), но все-таки принадлежит той же московской знати. Молчалин родом из Твери (и неясно, дворянин ли он вообще, а если дворянин, то явно из тех, кто дослужился до дворянству по табели о рангах). Чацкий жил в доме Фамусова как родственник, Молчалин – как секретарь (не прислуга, но и не ровня).

Во-вторых, Чацкий блестяще образован, умен, талантлив, имеет светский лоск. Надо сказать, что эта ловкая его разговорчивость («Чуть свет уж на ногах – и я у ваших ног») во времена салонов считалась признаком ума, а молчаливость – признаком неотесанности, косноязычия, возможно, «тугодумства» – то есть глупости. Это штамп держался в Европе с 17 века, у нас – с 18 и примерно до средины 19, когда блестящая дворянская культура уступила первенство менее блестящей – разночинской. Молчалин как раз не способен связать двух слов, придумать хоть отговорку какую-нибудь (все повторяет за Софьей). И круг чтения его обозначен: песенки модные он в тетрадку переписывает и читает образцовые казенные доклады Фомы Фомича. Ах, эти убогонькие тетрадочки – бессмертное явление культуры. Теперь их заводят, правда, не молодые люди, которым уже за 20, а девочки классе в 6-м и даже раньше. Детям простительно…

В-третьих (и это главное), они антагонисты по своим жизненным установкам. Молчалин твердо следует всем законам фамусовского общества и наверняка «дойдет до степеней известных». Чацкий бодро движется к стану «лишних людей».

В-четвертых, Чацкий искренен и в самом деле влюблен в Софью (или хоть думает, что влюблен), а Молчалин угождает ей, боясь потерять выгодное место, хотя и Софью он тоже боится.

Теперь внимание! Какую роль играет в пьесе это сопоставление двух Софьиных «поклонников»? Ключевую: оно связывает два конфликта – любовный и общественный – и обеспечивает, таким образом, единство действия, которое действительно существенно на драматического произведения (в отличие от двух других классицистических единств). Выбор Софьи между Чацким и Молчалиным – выбор между Чацким и фамусовским обществом, между живой горячей честностью и вкрадчивой холодной ложью. Софья выбирает Молчалина и ошибается. В сцене развязки Чацкий в самом деле ведет себя не слишком… благородно. Больше того, современный человек после такой сцены очень сомневается, любил ли он Софью: в его монологе звучит только оскорбленное самолюбие (кого мне предпочли!) и ни единой мысли о том, каково же ей, молоденькой обманувшейся девочке. Хотя едва ли автор предполагал, что зрители скорее посочувствуют Софье, чем Чацкому…

Вопрос о том, почему все-таки Софья предпочла Молчалина, неминуемо придется обсуждать (его и в сочинения выносят). Наверно, надо просто спросить у народа, кто что об этом думает. Честно предупреждаю: мне известны как минимум три самостоятельные версии. Дело в том, что образ Софьи самый неоднозначный в пьесе, допускающий очень разные толкования. Для драматического произведения такая «расплывчатость» недостатком не считается: автор словно оставил простор для режиссерских трактовок. Итак, почему Софья выбрала Молчалина?

Первая известная трактовка – «реалистическая»: потому что Софья воспитана в фамусовском обществе и ищет себе мужа-слугу. Отчасти, может быть, и бессознательно. А Молчалин всячески старается соответствовать предъявляемым требованиям. И вообще Софья требует от него «любви» примерно так же, как ее отец – службы. И подчинение Молчалина в ее глазах так же естественно, как в глазах Фамусова. Иначе говоря, Софья не только порождение своего круга, но и дочь своего отца – властная и привыкшая главенствовать.

Вторая трактовка – «литературная». Софья начиталась сентиментальных романов и мыслит заложенными в них штампами: бедный и скромный герой – хороший человек, блестящий аристократ – дурной. И эту схему она переносит на Молчалина и Чацкого, причем в жизни все оказывается не так. И вообще гораздо сложнее. Эта трактовка не столько отменяет, сколько дополняет первую.

Третья трактовка (принадлежит академику Нечкиной): Софья оскорблена тем, что Чацкий пренебрег той их давней детской любовью, счел какие-то свои «великие» мужские дела более важными, исчез и не писал три года, между прочим… И вот она придумывает себе «ручного» возлюбленного – в противовес тому же Чацкому. И вся ее горечь и злость вызваны не столько великой любовью к Молчалину, сколько досадой на Чацкого. Это очень правдоподобная трактовка, только, боюсь, автор все это в своей Софье так же не заметил и не понял, как и его герой. Трактовка-то женская, учитывающая женскую психологию. Как бы то ни было, для театра она вполне годится, и ее можно излагать в письменных работах.

Есть в этом выборе некий символический смысл, о котором и говорить боязно, и не сказать обидно. Выбор Софьи между Молчалиным и Чацким подобен выбору, который сделает страна. Кто настоящий патриот: тот кто ругает все подряд и хочет перемен, но готов бескорыстно служить своей стране, или тот, кто раболепно поддерживает существующий порядок, потому что страна ему безразлична – лишь бы собственную выгоду соблюсти? Это ведь как в любви: один любит искренне и горячо, но он кажется неудобным, странным, вызывает опасения, что с ним не сложится тихого семейного счастья (покоя и благоденствия). А другой, наоборот, умеет выглядеть любящим и надежным, но это маска, а за ней только корысть и лицемерие. И Грибоедов понимает: общество, как и Софья, выберет Молчалиных – и прогадает.

Эта последняя трактовка выводит нас на важную тему: Чацкий и декабристы. Насколько в его образе отражен «тип» молодого человека из тайного общества? Насколько его взгляды отражают их политическую программу?

Боюсь, что на этом уроке уже не получится об этом поговорить. Надо записывать Д/З. Можно (если есть знатоки) предложить такой доклад: программа декабристов и взгляды Чацкого. И общее задание (кроме пересдачи всяческих листов) – выучить наизусть один из монологов Фамусова (кому какой больше нравится).

Уроки 40 – 41. Художественное своеобразие «Горя от ума».

I. Вначале спросить, кто уже выучил монолог. Послушать (не больше 3).

II. Далее разбираемся со взглядами Чацкого и декабристов. Может быть, логичнее было говорить об этом, когда речь шла о Чацком и фамусовском обществе. В конец выношу потому, что тут надо не столько разговаривать, сколько записывать. Мы так и настраиваемся: теперь пойдет запись для экзаменов и прочих официальных проверок.

Начнем с того, что их породила одна эпоха, ключевым событием которой была война 1812 года. Молодежь, участвовавшая в боях, во-первых, горела пламенным патриотизмом и желанием совершать подвиги, трудится, действовать на благо своей Родине. Во-вторых, на войне они гораздо ближе «познакомились» с простыми солдатами – крепостными мужиками, увидели в них боевых товарищей и настоящих героев. То, что, вернувшись на родину, эти люди вновь превращались из спасителей отечества в бесправных крепостных, вызывало в честных людях справедливое негодование (вспомним грибоедовский замысел трагедии «1812 год»). В-третьих, герой этой эпохи мог и не участвовать в заговоре. Как писал Лотман, в это время сложился определенный психологический тип, который условно можно назвать типом будущего декабриста. И вот этому типу Чацкий соответствует идеально. Он энтузиаст, горит желанием быть полезным отечеству и просветительским пылом. Где-то мы уже приводили выписку из пушкинского «Романа в письмах», где тот рассказывает, как переменились нравы: прежде (во времена Чацкого) все чувствовали себя занятыми важным делом, на балах не снимали шпор и сабель, а нынче (после 1825 года) никакой особой деятельности не осталось, можно спокойно танцевать. Тот тип, которому нечем заняться, называется «лишним человеком». Чацкого в последнее время пытаются к нему отнести, однако все же Чацкий скорее предваряет «лишних». Может быть, после развязки он как раз и станет одним из них, но по ходу действия еще горит энтузиазмом, проповедует на балу, не замечает очевидного: того, что его взгляды здесь никто никогда не разделит.

Теперь рассмотрим взгляды. Что общего в программе Чацкого и декабристов?

– Чацкий осуждает «рабство» (ключевое слово эпохи). Что под ним подразумевается? Во-первых, бесправие крепостных (хотя Чацкий нигде прямо не говорит об отмене крепостного права и у него есть свои несколько сот душ; в его монологах речь идет о так называемых «злоупотреблениях»). Во-вторых, то внутреннее рабство, низкопоклонство перед власть имущими, которое слышится в монологах Фамусова.

– Этому внутреннему «рабству» он противопоставляет независимость, внутреннюю свободу, что тоже воспринималось как политическая неблагонадежность («Тот путешествует, в деревне тот живет» – «Да он властей не признает!»).

– Чацкий говорит о русской национальной самобытности, о том, что пора прекратить «рабское, слепое подражанье» всему иноземному, – в этом он тоже солидарен с декабристами.

– Взгляды Чацкого – книжные взгляды, не учитывающие реальной жизни, с ее корыстной подоплекой, со всеми сложностями ее быта и привычек. И в этом он тоже близок к декабристам.

– Ну и взгляды на роль женщин в обществе, как мы уже говорили, у них сходны: женщина должна заниматься семьей, мужчина – государством.

Дальше, наверно, надо говорить о Чацком и Грибоедове. В отношении к декабристам они, скорее всего, единодушны. Мы знаем, что автор более или менее разделял теоретические взгляды заговорщиков, но совершенно не разделял их практические планы. «Сто человек прапорщиков хотят изменить весь государственный быт России…». И Чацкий, услыхав про «заговор» в Аглицком клобе (от Репетилова) иронически отмахивается: «Ах, братец, я боюсь». Современные специалисты считают, что Чацкий в комедии – своего рода «лирический герой», и Грибоедов вряд ли смотрел на него со стороны и видел его бестактность в отношении к Софье и неуместность его монологов на балу. Хотя уже Пушкин заметил эту несообразность: «В комедии «Горе от ума» кто умное действующее лицо? Ответ: Грибоедов. А знаешь ли, что такое Чацкий? Пылкий, благородный и добрый малый, проведший несколько времени с очень умным человеком (Грибоедовым) и напитавшийся его мыслями, остротами и сатирическими замечаниями. Все, что говорит он, очень умно. Но кому говорит он все это? Фамусову? Скалозубу? На бале московским бабушкам? Молчалину? Это непростительно. Первый признак умного человека – с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми и тому подоб.» (письмо Бестужеву).

Сам Грибоедов не считал Чацкого недалеким. Он писал о нем Катенину: «… в моей комедии 25 глупцов на одного здравомыслящего человека». Университетский учебник утверждает, что Чацкий – «высокий» герой, у которого по сути нет в комедии противников, способных ему что-либо всерьез противопоставить, а потому и автор целиком на его стороне – иначе вывел бы какого-нибудь умного антагониста. К тому же там сказано, что конфликт в комедии по сути романтический: герой и толпа… Что ж, возможно, автор в этой комедии обогнал сам себя и вывел героя, которого не смог оценить с реалистической трезвостью. А читатели сумели.

А дальше пойдет фиксация того, что «положено» знать теоретического. Боюсь, это займет много времени, в один урок не уложиться.

III. Первый вопрос «под запись» – своеобразие художественного метода в «Горе от ума». Здесь все четко.

1. В основном это произведение реалистическое (причем одно из первых реалистических произведений), однако в нем можно найти следы и других методов (направлений), поскольку все они сосуществовали в русской литературе той эпохи (начало 20-х годов 19 века): классицизма, сентиментализма, романтизма.

2. Что в «Горе от ума» от классицизма? Во-первых, говорящие фамилии. Фамусов – от латинского «фама» – молва или английского «famous» – известный, знаменитый; трудно сказать, чего здесь больше: того, что он известный человек, или того, что он крайне зависим от того, что «станут говорить» всякие княгини Марьи Алексевны. Во-вторых, соблюдение единства времени и места. Современные Грибоедову критики обвинила его в нарушении единства действия, но мы видели, что они ошибались. В-третьих, наличие героя-резонера, высказывающего «правильные», близкие авторским идеи. В-четвертых, здесь отчасти соблюдаются традиционные комедийные амплуа (записать на доске, объяснить, что это тип роли, восходящий еще к комедии масок – комедии дель арте, очень древней, еще античной по происхождению). Театральной труппе удобно было иметь исполнителей для определенных «типов», переходивших из пьесы в пьесу: «благородный отец» (Фамусов), главная героиня, о которой спорят влюбленные (Софья – Коломбина), ее подруга (наперсница, субретка – Лиза), бравый военный (Бригелла – Скалозуб), главный герой и его соперник (Чацкий и Молчалин).

3. Что тут от сентиментализма? Черты этого метода видны в основном в образе Софьи и ее романе с Молчалиным. Софья выбирает бедного человека и думает, что он наверняка благороден, начитавшись сентиментальных романов. И сон свой она сочиняет в том же сентиментальном стиле (луг, цветочки) с оттенком романтических ужасов. Однако автор этих сентиментальных взглядов, как мы видели, не одобряет: Молчалин – подлец.

4. Черты романтизма связаны в комедии с образом Чацкого. Что общего у Чацкого с романическим героем? (пусть сами назовут). Он одинок, не понят, противостоит обществу обывателей. Он ярок, выше всех по дарованиям. С ним связан даже романтический мотив дороги и недостижимости мечты (прочитать маленький монолог в последнем действии, перед разъездом, про то, как он скакал по снежной пустыне). Это вполне романтические мотивы, поэтому кое-кто из специалистов призывает считать Чацкого именно романтическим героем. Однако мы уже видели, что его «странность» вполне объяснима сформировавшими его обстоятельствами: эпохой 1812 года, подготовкой реформ, а потом отказом от них… Да и двоемирия Чацкий в комедию не вносит. Он всего лишь ошибается, надеясь найти близких людей в родном городе и в доме, где вырос. Может быть, романтически ошибается в надежде на вечную любовь к нему Софьи… Может быть, романтично то, что автор доверяет ему очень свои, лирические монологи (как в романтических поэмах Байрона герой – двойник автора). Однако все-таки автор трезво видит положение героя в реальном мире.

5. Почему можно сказать, что в комедии преобладает реализм? Во-первых, это отражается в общей структуре произведения, например, в системе образов: Грибоедов, рискуя быть непонятым, вводит массу внесюжетных и внесценических персонажей, чтобы создать картину «типических обстоятельств». Во-вторых, каждый из героев получает реалистическое обоснование (см. урок 35). И, таким образом, оказывается не однолинейным «героем», «злодеем» или носителем какой-нибудь одной черты. А сложным, живым, объемным образом. В-третьих, стиль. Каждый герой говорит своим языком, и это является одним из средств авторской характеристики, а это сугубо реалистический подход.

IV. Своеобразие жанра «Горя от ума».

Здесь тоже существует «канонический» набор трактовок.

1. «Горе от ума» главным образом есть комедия с чертами психологической драмы.

2. Что нужно говорить о ней как о комедии?

– Сначала надо доказать, что это вообще комедия и в ней есть комическое. Углубляться в эту проблему очень не хочется. Но у нас это последняя комедия в 19 веке (дальше только «Вишневый сад»). Придется записывать. «Комедия – жанр драматургии, изображающий такие жизненные положения и характеры, которые вызывают смех» (Михайлова Е.В. ЕГЭ. Литература. Сдаем без проблем! – М.: Эксмо, 2008. с.232). Шурики, уточняя, цитируют А. Бергсона: «…если трагедия выводит на первый план незаурядную личность, характер (отсюда имена в названиях трагедий Шекспира), то комедия – некоторые явления («Скупой», «Ученые женщины» – у Мольера)». И еще ценное замечание Бергсона: «Противоречие норме создает внешний комизм, противоречие идеалу – комизм оценочно-обощающий, комизм внутренней неполноценности и ничтожности». «Вместо шляпы на ходу он надел сковороду» – комизм первого типа, комизм юмора. Отчасти сюда можно отнести и диалог глухого князя и княгини (буквально – «диалог глухих»). А вот невежество Митрофана или состояние города, куда едет ревизор, не соответствует именно идеалу (просвещенного дворянина или прилично управляемого города). Это комизм сатиры в первую очередь. Есть более широкое (гегелевское) определение комического: несоответствие внешнего и внутреннего, формы и содержания, реальности и идеала, того, что герой и себе думает, тому, что он на деле собой представляет.

Что комичного в «Горе от ума»? Тут есть масса несовпадений сущности и ее обличья.

Фамусов воображает себя мудрым государственным мужем, заботливым воспитателем своей дочери и вообще образцом нравственности. На деле же он карьерист, подписывающий не глядя какие-то бумажки (вряд ли важные), ничего не видящий в своем доме и к тому же неравнодушный к Лизе.

Софья видит себя героиней сентиментального романа, любящая достойного простого человека и любимая им; на деле она властная «барыня», которая требует от Молчалина любви как службы, а он ей подыгрывает.

Чацкий видит себя этаким мудрецом, чья миссия – просвещать окружающих; на деле же он этих окружающих не понимает и кажется им безумным.

Кроме того, смех вызывают острые слова и реплики, которых в этой пьесе много.

Чего нет в «Горе от ума», так это «хорошего конца». Никто, конечно, не погиб, но главные герои остаются несчастными. Это дает право говорить, что в «Горе от ума» есть черты и других, более серьеных драматических жанров.

3. Кроме самого общего жанрового определения нам иногда придется иметь дела с более узкими (и менее обязательными). На всякий случай запишем и их тоже.

– В «Горе от ума» есть черты комедии бытовой – сатирическое изображение нравов («грибоедовская Москва»).

– И есть черты комедии высокой: тут выведен положительный герой, близкий автору. Среди русских комедий 19 века «Горе от ума» этим выделяется: другие авторы как-то не выводили положительных героев, ограничивались одним обличением. Так что Чацкий – самый «положительный» герой комедии в русской литературе 19 века (не путать с 18-м: там на одну комедию бывало по четыре резонера).

– Иногда «Горе от ума» называют общественно-политической комедией, потому что главным в ней является именно такой конфликт: столкновение Чацкого с фамусовским обществом.

Внимание! К общественно-политическим относятся и «Недоросль», и «Ревизор». Их иногда предлагают сравнить. Что у них общего? Во всех трех случаях речь идет об общественных пороках, которые мешают воплощению общественного идеала. В чем разница? В понимании этого идеала. В «Недоросле» (1792) подразумевается просвещенная монархия, а воплощению ее мешает эгоизм и невежество «рядовых» дворян, которым противопоставлены дворяне «идеальные». В «Ревизоре» (1836) подразумевается идеальная чиновничья иерархия, где каждый честно и ревностно выполняет (всего-то!) должностные обязанности. Но не находится ни одного положительного персонажа, кроме разве что пресловутого смеха. А в «Горе от ума» живой и горячий искренний патриотизм Чацкого, который требует обновления общественных отношений, противопоставлен холодному и лицемерному, насквозь лживому «патриотизму» фамусовского общества, который держится за устоявшийся порядок. Три идеала, три «рецепта», и каждый соответствует своей эпохе.

– Всегда отмечают, что, несмотря на то, что общественный конфликт в комедии, конечно, главный, Грибоедов сохраняет традиционную для комедий начала 19 века любовную интригу, без которой русская комедия вообще не мыслилась.

4. В «Горе от ума» есть черты не только комедии, но и драмы. Михайлова пишет: «В драме изображается частная жизнь человека в его остроконфликтных отношениях с обществом или собой. В отличие от трагедии, эти отношения не безысходны» (с. 231). В более привычном определении говорится, что драма – серьезная пьеса, в отличие от комедии несмешная, в отличие от трагедии – не затрагивающая вселенских конфликтов, а действительно разбирающаяся в частной жизни героев. То, что здесь есть конфликт личности и общества, не вызывает сомнений. Кроме того, есть и «несмешные» элементы: драматические переживания Чацкого и Софьи; горестная развязка любовной драмы.

5. Университетский учебник добавляет, что, так как это пьеса в стихах, а главный герой близок к тому, чтобы выражать позицию самого автора, быть его лирическим двойником, «Горе от ума» можно назвать драматической поэмой. Ну, если очень хочется…

V. Своеобразие языка и стиха.

Отчасти об этом уже говорилось, но хорошо бы обобщить.

1. Язык – средство характеристики персонажей (реалистическое). Примеры:

– Фамусов и Лиза – красивое, ясное, «вкусное» московское просторечье (отметим, что речь барина и крепостной служанки не так уж и различны);

– Софья – речь книжная, гладкая, достаточно богатая, но живая и не «заумная»;

– Чацкий – книжная речь, причем он именно «говорит, как пишет»: высоким стилем, с синтаксисом настолько сложным, что его уже нужно переводить, с античными аллюзиями («Нестор негодяев знатных» – то есть предводитель; ну кто ж может догадаться?). Но это в монологах. А в разговоре он остер и легок, как и следует человеку светскому. Напомним: эта его разговорчивость в светских салонах и считалась признаком большого ума (а молчуны считались глупыми).

– Скалозуб – речь отрывистая, грамматически несвязная – речь солдафона.

– Наталья Дмитриевна и другие дамы помоложе любят вставлять французские словечки (и не всегда, как пишут комментаторы, уместно).

– Кроме того, язык всей комедии называют афористичным, поскольку он изобилует яркими афоризмами (краткими меткими изречениями, которые мы разучивали по листам).

2. Стих «Горя от ума» – ямб. Разностопный, то есть количество стоп в строке может меняться. В монологах Чацкого (ученых и тяжелых) стих длинный – до шести стоп, в ловких ответах может вдруг остаться всего две-три стопы («Не моего романа»). Разностопник свойственен именно драматическим произведениям: он дает возможность героям подхватывать реплики. (Дети, знающие Щербакова, усваивают термин с полуслова, но таких нынче нет).

3. Контрольный вопрос: кто еще использовал разностопный ямб? (Крылов).

VI. Своеобразие драматического действия (сюжет и композиция).

Это про два конфликта, связанных между собой (см. Чацкий и Молчалин). Если нужен план сочинения, он будет примерно таким:

1. «Горе от ума» – произведение новаторское, реалистическое, поэтому его план, стройность его композиции современники сразу не оценили.

2. Во-первых, Грибоедов вывел множество внесюжетных персонажей (за это его обвинили, что он написал не комедию, а просто картину нравов – без всякого единства действия).

3. Во-вторых, он соединил традиционную любовную интригу (Чацкий, Софья, Молчалин) с общественным конфликтом между Чацким и фамусовским обществом.

4. Далее проследим, как развиваются две эти линии по действиям.

I действие – экспозиция и завязка любовного конфликта (а также детективного: Фамусов начинает гадать, кто из двоих ему опасен).

II действие – завязка общественного конфликта (обмен монологами между Фамусовым и Чацким) и развитие любовного (главное событие – падение Молчалина с лошади и обморок Софьи).

III действие – развитие обоих конфликтов, которое заканчивается одной общей кульминацией: сценой клеветы. Ложь о безумии Чацкого распустила Софья, чтобы отомстить за Молчалина, а подхватили все, чтобы выместить и свои обиды и досаду.

IV действие – развязки и разгадки. Причем в итоге все узнают правду – кроме Фамусова. Тот так и останется уверенным, что во всем виноват Чацкий.

5. Вывод: комедия написана с большим мастерством. В конце она приобретает почти трагическое звучание, что является следствием остроты затронутого в ней конфликта.

 

Между уроками ничего нового не задается – учим монолог. Надо ли будет учить еще и монолог Чацкого – сомневаюсь. А вот монолог Молчалина («завещание отца») обычно задаю.

Урок 42. И.А. Гончаров «Мильон терзаний». Подготовка к сочинению.

Народ наш, как мне кажется, к конспектам не приучен, поэтому имеет смысл работать в классе. У нас есть краткая выборка из статьи. Конечно, интересно было бы прочитать ее целиком (может, задать на дом предварительно?). Но рискованно: одни не найдут, другие не дочитают. Проще предложить им сделать конспект в классе, объяснив попутно, что это за форма работы, как используются поля, куда по сути выносится план, почему это удобно, надо ли всегда выписывать авторские формулировки (особо удачные – нужно) или можно для краткости и своими словами (можно).

«Пункты» можно предложить готовые, учитывая неопытность народа в этом деле.

1. Живучесть комедии.

2. За что ценят комедию (язык, сатира и т.п.).

3. Громадная картина.

4. До каких пор комедия не отойдет в прошлое?

5. Едкий русский ум.

6. Почему это именно комедия?

7. Роль Чацкого.

8. Два лагеря в комедии.

9. Образ Софьи.

10. Исход сраженья (количество и качество).

11. Чацкий как «вечный тип».

12. Бледен ли образ Чацкого?

 

Вопросы, конечно, приблизительные, можно их усовершенствовать.

Далее – темы сочинений. Вообще они настолько уже надоели, что в слабом классе («В») я решилась на отчаянный шаг: задала написать, что станет с каждым из героев лет через 10. Нам такое задавали, причем можно было хоть продолжение пьесы в стихах писать. Но тут я ничего хорошего не получила. Так что приведу темы из ЕГЭ (разных авторов).

 

С5 По пьесе А.С. Грибоедова «горе от ума»

 

  1. Видит ли автор в Чацком «идеального» героя?
  2. Почему в комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» много эпизодических и внесценических персонажей?
  3. Софья Фамусова – главная виновница «мильона терзаний» Чацкого или и ей достался свой «мильон терзаний»?
  4. В чем смысл сопоставления образа Чацкого с образом Репетилова в комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума»?
  5. Что общего и что различного в отношении Софьи и Чацкого к фамусовскому обществу?
  6. Почему Софья предпочитает незаметного Молчалина блистательному Чацкому?
  7. Почему Чацкий не поверил Софье, когда она призналась, что ей нравится Молчалин?
  8. Можно ли считать судьбу Чацкого трагической? (По комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума»).
  9. Почему жанр «Горя от ума» А.С. Грибоедов определяет как комедию?

 

Список «классических» тем.

1. «Век нынешний» и «век минувший».

2. Смысл названия комедии «Горе от ума».

3. Проблема ума в комедии.

4. Чацкий и Молчалин.

5. Противоречия в образе Софьи.

6. Своеобразие конфликта в комедии.

7. Грибоедовская Москва.

8. Чацкий и декабристы.

9. Автор и герой в комедии.

10. Образ Скалозуба.

11. «Что такое Репетилов? В нем 2, 3, 10 характеров» (Пушкин, письмо Бестужеву).

12. Общечеловеческие черты в образе Чацкого.

13. Традиции и новаторство в комедии.

14. Роль внесценических персонажей.

15. Роль внесюжетных персонажей.

16. Своеобразие художественного метода «Горя от ума».

17. Жанровое своеобразие…

18. Чацкий и декабристы.

19. Своеобразие композиции и сценического действия комедии.

20. Проблема речевой характеристики персонажей.

21. «Мильон терзаний» Чацкого.

22. За что и против чего борется Чацкий?

23. Победитель или побежденный? (Чацкий и фамусовское общество).

 

Если народ разучился писать (и осталось время от конспектирования, за которое придется выставлять отметки), можно вместе составить план сочинения, например, на тему: «Женские образы в комедии» (писать-то мы ее не будем).

План (приблизительный)

1. Когда и о каком времени написана комедия?

2. Где происходит действие? Какую роль играют в этом мирке женщины?

3. Классификация женских образов:

– главная героиня (участвует во всех конфликтах, в развитии действия)?

– внесюжетные героини?

– внесценические героини?

4. Роль внесценических персонажей (создать фон).

5. Роль внесюжетных (показать, с кого Софья берет пример). Отдельно – роль Лизы (здравый смысл).

6. В чем неоднозначность образа Софьи?

7. Ваша трактовка и ваше к ней отношение?

8. Вывод: в чем вина и в чем беда женских персонажей?

Не знаю, впрочем, нужно ли этим заниматься.

 

Приложение 1. Список внесценических персонажей

1. Мадам Розье

2. Тетушка и молодой француз

3. Турок или грек

4. Трое из бульварных лиц, которые с полвека молодятся

5. А наше солнышко, наш клад? На лбу написано: театр и маскарад…

6. А тот, чахоточный, родня вам, книгам враг…

7. Фрейлина Екатерины I (тетушка)

8. Ментор (колпак, халат, перст указательный)

9. Гильоме – француз, подбитый ветерком

10. Пульхерия Андреевна

11. Прасковья Федоровна (форели)

12. Кузьма Петрович

13. Максим Петрович

14. Двоюродный брат Скалозуба

15. Московские старички

16. Дамы: Ирина ВласьевнаЮ Лукерья Алексеевна, Татьяна Юрьевна, Пульхерия Андреевна

17. Московские девицы

18. Нестор негодяев знатных

19. Хозяин Зефиров и Амуров

20. Княгиня Ласова (ребра недостает)

21. Буфетчик Петруша

22. Фома Фомич (при трех министрах был начальник отделенья)

23. Прасковья (сестра Анфисы Ниловны Хлестовой) и мьсе Кок (карты)

24. Анна Алексеевна – мать Чацкого

25. Князь Федор (племянник княгини Тугоуховской, химик и ботаник)

26. Французик из Бордо

27. Секретный союз в английском клубе

28. Князь Григорий (английская складка)

29. Воркулов Евдоким (поет – диво)

30. Два брата: Левон и Боринька (чудесные ребята)

31. Удушьев Ипполит Маркелыч («Взгляд и нечто»)

32. Ночной разбойник, дуэлист

33. Барон фон Клоц (в министры метил)

34. Лохмотьев Алексей (радикальные лекарства)

35. Отец Молчалина

36. Княгиня Марья Алексеевна

 

Приложение 2. Разные вопросы для индивидуальных заданий.

1. Фамусов как отец, хозяин дома (помещик, владелец крепостных) и начальник учреждения; его культурный уровень; отношение ко всему иноземному.

2. Что мы знаем о прошлом Чацкого?

3. Как изменяется настроение Чацкого по ходу действия комедии?

4. Жизненная философия Молчалина и ее практическое применение.

5. Почему Молчалин принят кругом Фамусова, а Чацкий – нет?

6. Как показывает сцена разъезда изнанку жизни фамусовского общества, его будни?

7. Как отнеслись к речам Репетилова Чацкий и Скалозуб и почему?

8. Верят ли гости Фамусова в сумасшествие Чацкого?