Шаблоны Joomla 3 тут

В «Курсе молодого словесника» вкратце уже говорилось о такой форме работы. При всем разнообразии конкретных заданий ее легко отличить от других методик по определенному «порядку действий». Сначала предлагается вопрос (тема, задание) и школьники самостоятельно готовят свой вариант ответа; потом эти варианты выслушиваются и обсуждаются, в конце урока учитель подводит итоги: оценивает выступления, отмечает самые удачные идеи и добавляет то, до чего класс не додумался. В такой работе нет никаких внешних эффектов, выглядит она скромно и буднично, и потому, наверно, в последнее время о ней почти совсем забыли, хотя эта методика известна еще с 60-х годов ХХ века. Но забыли о ней напрасно: опережающее задание очень эффективно и имеет ряд преимуществ, которых особенно не хватает современным урокам литературы.

В основе опережающего задания лежит, на наш взгляд, более точное понимание целей литературного образования, чем то, которое просматривается за нынешним почти тотальным формализмом. Сейчас мы в первую очередь передаем школьникам некоторое количество знаний о литературе, которое удобно проверять с помощью ЕГЭ, – то есть формальных и безличных («объективных») знаний. Назвать их объективными, впрочем, можно только с большой натяжкой, потому что все они, по сути, лишь интерпретации, наиболее «популярные» в современной «школьной филологии» (серьезная наука часто имеет к ним, как бы помягче выразиться, косвенное отношение). Однако совершенно очевидно, что цель школьного преподавания литературы – в первую очередь передать следующему поколению саму литературу. Не сведения о произведениях Пушкина, Толстого, Блока, а сами эти произведения. Вся остальная школьная премудрость – не более чем вспомогательные материалы. А «передать» – это сделать так, чтобы наша золотая классика была 1) прочитана, 2) личностно воспринята (душой, эмоциями, сердцем, воображением), 3) понята по возможности адекватно. Второй «пункт» этой программы – самый трудный, но и самый необходимый. Классика будет действительно «освоена» следующим поколением тогда, когда для наших учеников она станет чем-то своим, внутренне пережитым. Наши ученики должны поверить, что эти книги в самом деле принадлежат им, а не составителям пособий, которые толкуют их на своем нечеловеческом языке. Что свежее, наивное, одностороннее, эмоциональное восприятие великих книг имеет такое же право на существование, как сухие «научные» формулы учебных пособий. Больше того. Когда наши дети сами попробуют выразить и сформулировать то, что им открылось при чтении классических произведений, они и на филологическую премудрость взглянут другими глазами – гораздо более понимающими и заинтересованными. Надо только дать им возможность самим вступить в тот диалог с классической литературой, который уже около двух столетий является смысловым центром русской культуры.

Мы не можем, разумеется, строить на опережающих заданиях весь курс литературы. Как и любой прием, он более эффективен в одних случаях и менее – в других, а в каких-то и вовсе неприемлем. Попробую рассказать о нескольких заданиях такого рода, которые в моих классах приносили ощутимую пользу.

1. Доклады по «Слову о полку Игореве»

Цель этих докладов в том, чтобы ученики почувствовали красоту текста, вжились в него. Если не вынудить ребят пристально вглядеться в детали, они двадцать раз прочитают хоть про те же про знаменитые синие молнии и ни разу их не увидят. На уроках у нас слишком мало времени, чтобы показать все красоты «Слова», поэтому и прибегаем к самостоятельной домашней работе. Темы докладов раздаются не на первом уроке, а когда класс уже познакомился с сюжетом и главными героями повести, перестал бояться древнего непонятного произведения.

 

Итак, торжественно объявляем, что это будет строго научная работа, хотя и небольшая по объему (такой «взрослый» подход к работе обычно воодушевляет). Каждый должен выбрать себе одну из тем (или предложить свою, но обязательно заранее оговорив ее с учителем). Если кто-то затрудняется с выбором, учитель назначает тему своею властью. Доклад в идеале состоит из двух частей: собранного материала и выводов. Первый компонент (материал) совершенно обязателен. Без него никакие выводы и рассуждения не принимаются. Второй может не получиться. Тогда докладчик предлагает классу один материал без выводов – сделаем их вместе. За грамотно собранный, но никак не осмысленный материал можно получить даже «4» (за выводы без материала – только «2»). Доклады делаются в письменном виде (можно прямо в рабочих тетрадях) и сдаются всеми без исключения. Можно пропустить (проболеть) устное выступление – это не отменяет необходимость сдать работу.

Класс обычно спрашивает, какие тут могут быть «выводы». Объясняем: всякая образная деталь что-то вносит в произведение, иначе говоря – зачем-то нужна. Или для смысла, или для настроения. А может быть, там кроется символика и даже аллегория? Или она что-то говорит о том, как жили и мыслили люди того страшно далекого от нас времени? Другой стандартный вопрос – какой текст «Слова» для этого использовать: древнерусский, прозаический перевод или поэтическое переложение? Последнее совершенно неприемлемо, а первое, конечно, желательно. Но если кто-то не в силах преодолеть страх перед древним текстом, можно воспользоваться прозаическим переводом. Третий вопрос: можно ли пользоваться вспомогательной литературой? – Да пожалуйста. Особенно статьями Д.С. Лихачева – они, кроме всего прочего, написаны прекрасным языком. Но статьи филологов могут помочь только по части «выводов». Без собранного материала (представленного, напомним, в письменном виде) никакие статьи вам не помогут.

Смысл этих докладов, конечно, не в «выводах», а в том, чтобы ученики смогли «погрузиться» в текст, почувствовать его изнутри. На каждую тему запишется 1-2 (иногда 3) человека. Примерно через урок мы будем выслушивать эти доклады: по желанию ребят или по выбору учителя кто-то один выступит с главным докладом, другие будут дополнять.

 

Темы докладов:

– Звери и птицы в «Слове»

– Изображение боя

– Женские образы в «Слове» (исключая Ярославну)

– Смены дня и ночи

– Земля, посев, жатва

– Музыка (звон, плач, песня)

– Образ пира

– Христианство в мире «Слова»

– Языческие боги (подсказка: проще всего их «высчитать» по комментарию)

– Цвета «Слова» (ту же тему иногда формулируем иначе: «Какого цвета битва?»)

– Сказочные и песенные (фольклорные) мотивы в «Слове»

– Герои «Слова» и былинные богатыри

Тема былых побед в «Слове»

– Тема былых поражений

Темы, выделенные курсивом, можно исключить, если в классе не слишком много учеников: они отчасти затрагиваются на уроках.

 

На что нужно будет обратить внимание при обсуждении докладов?

«Звери и птицы». Кроме того, как они заинтересованы в походе Игоря (особенно стервятники), надо заметить, как же их много – особенно птиц. Этот птичий гвалт перейдет и в повести о Куликовской битве, и потом в стихи Блока… Образ Руси – образ лебединых стай. И дева обида тоже лебединым крылом плещет. И еще одно: как и в языческой древности, человек от зверя не отделен непроходимой преградой. Может и волком перекинуться, и селезнем обернуться… Буй-тур, конечно, прозвище, но может быть и скрытым намеком, что туры этому Всеволоду несколько сродни («мы с тобой одной крови…»). Вообще же идеи тут звучат самые разные: например, что птицы – это вестники, а лисы и волки – враги.

«Изображение боя» очень разнообразно: тут и звук, и цвет, и символы (тучи, громы, молнии). Как и во всех древних эпосах, внимание сосредоточено на главных героях. Если докладчик не найдет жутких образов пира, сева (костьми русскими), жатвы и веянья (зерна-души от соломы-тела), то можно подождать до соответствующего доклада.

«Смена дня и ночи» – это такой невероятный импрессионизм, что дух захватывает. Полусвет («долго ночь меркнет…»), тревога, снова птицы («щекот славий успе, говор галич убудися…»), сменяющие друг друга на рассвете, и серебряная роса… Очень точное знание, очень точные слова. И в них сама поэзия. Как это делается – никто не знает, только великие мастера. Пусть просто прочитают эти отрывки, чтобы можно было повосхищаться. Ну и, конечно, знакомьтесь: первые в русской литературе кровавые зори…

«Земля, посев, жатва» используются, как уже говорилось, в описании битвы. «Черна земля под копыты костьми была посеяна, а кровью полита: тугою взошла по Руской землм». «На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужным на тоце животъ кладутъ, веют душу от тела. Немизе кровави брезе не бологм бяхутъ посеяни, посеяни косьми русских сынов».

Совершенно особенный образ души-зерна, которую веют от тела (придется объяснять, что это за действие такое – веять зерно). Когда говорится, что «князь изронил жемчужную душу», то образ жемчужины объединяет две «темы»: жемчуг-зерно и жемчуг-слеза, символ слезы.

В этих образах интересна их древность и универсальность для всех земледельческих культур (испокон веков смерть человека ассоциировалась со смертью зерна, бросаемого в землю; можно и евангельский образ вспомнить). И, как все топосы (если не архетипы), они бьют без промаха. Не заметить, не вздрогнуть невозможно.

«Музыка в «Слове» – это перекличка через огромное пространство; особый прием, подчеркивающий единство земли. И словно бы отклик самой земли на все происходящее.

«Образ пира» из той же серии, что земледельческие метафоры. Это бой и смерть: «…ту кровавого вина не доста; ту пир докончаша храбрии русичи: сваты попоиша, а сами полегоша за землю Рускую». Образ вина-крови тоже из архетипов…

Языческих персонажей упоминается немало: Троян, Велес, Даждьбог, Стрибог, Хорс, Див, дева-обида… Таинственные Жля (желя, плач по усопшим) и Карна (кара?). Славяне называются «даждьбожьи внуки». Вопрос – насколько это серьезно? Крещение Руси произошло всего лишь два века назад. Специалисты говорят о «двоеверии», которое еще долго тлело в глубине народной жизни. Но можно сказать и другое: то, что уходит из настоящей веры, еще долго может жить в народной поэзии.

– А христианских мотивов мало… Разве что колокольный звон по всей стране да то, что Игорь радостно пошел молиться к Пирогощей – в киевский храм, стоявший у подножия Андреевского спуска, в центре весьма оживленного торжища.

Цвет в «Слове» можно рассматривать с двух точек зрения: символической и импрессионистической. Русские – красные и золотые. Погребальное вино – синее («с горем смешанное»). Но есть и потрясающие «синие молнии». Всегда вспоминаю, что будущих художников учат видеть цвет не «от ума», а глазами. И говорят, что если кто траву зеленой рисует – значит, профессионально непригоден. Так вот, до середины 19 века европейские художники молнии считали белыми – именно что «от ума», потому что молнии бывают разные. Бывают и желтые, но чаще действительно синие. Но это надо увидеть.

Впрочем, ребята могут сделать совершенно непредсказуемые выводы. Главное, чтобы они строились на добросовестном исследовании текста.

 

2. Как готовить опережающее задание?

 

Полноценный доклад – скорее исключение, чем правило в системе опережающих заданий. Чаще всего это домашняя работа, по жанру близкая к устному сочинению: составить план ответа на поставленный вопрос, чтобы, опираясь на него, выступить в классе с развернутым монологом. Для того чтобы составить такой план, нужно сделать три операции: а) кратко записать все свои мысли по поводу поставленного вопроса, б) привести их в некоторый порядок, удобный для устного изложения, 3) каждый тезис подтвердить примером, взятым из текста (ответ без цитат не принимается). Легко заметить, что такое «упражнение» ничем, по сути, не отличается от подготовки к «настоящему», письменному сочинению и уже этим чрезвычайно полезно. Но, может быть, еще важнее то, что работа начинается с некоторого «погружения в себя», с внимания и даже уважения к собственным мыслям и интуициям. Для того чтобы ребята смогли выполнить такое задание дома, имеет смысл потренироваться в классе: поставить вопрос, отвести четко фиксированное время на то, чтобы каждый записал в тетради свои ответы. Далее разделить доску вертикальной чертой и, выслушивая все ответы, на одной стороне кратко зафиксировать все мало-мальски существенные идеи. После этого дать еще некоторое время на то, чтобы ребята попробовали привести этот ворох идей в какой-то осмысленный порядок. Выслушав предложенные варианты готового плана, на чистой стороне доски составляем (постепенно, и это требует от учителя внимания и хорошей реакции: он должен буквально на лету ловить хорошие ходы и фиксировать их так, чтобы потом удобно было скорректировать план-импровизацию) законченный вариант плана. Конечно, у учителя должен быть приблизительный вариант итогового плана, но очень часто детские предложения оказываются интереснее предварительной «заготовки», и это нужно учитывать.

Описать ход такой работы в статье сложно. В ней очень многое непредсказуемо, это всегда живой диалог учителя и класса (и надо постараться, чтобы дети привыкли к тому, что отмолчаться не удастся: учитель выслушает каждого и всякое мнение сумеет принять с уважением). Возможности «коллективного разума», конечно, заметно превышают то, что в силах сделать (особенно на первых порах), один ученик. Однако, если такая работа проводится регулярно, доверие к собственным силам постепенно растет, и в старших классах ответы ребят иногда почти не требуют существенных дополнений.

В качестве очень приблизительного примера приведу работу такого рода по тому же «Слову о полку Игореве», которая проходила в 8-м классе. Тема урока классическая – Образ русской земли в «Слове».

Вначале выступил «основной докладчик» – ученица, которая вызвалась отвечать первой. Вот основные тезисы ее выступления (все они подтверждались цитатами, поэтому на деле ответ выглядел гораздо более «объемным»):

– Главный герой «Слова» не князь Игорь, а весь народ.

– Автор говорит о всей Руси: много городов, звон по всей земле (погребальный и праздничный), «золотое слово» ко всем князьям, Ярославна обращается к Русской земле, ветрам, реке.

– События прошлого присутствуют во всем, причем происходили они везде.

– Речь идет об одной земле, одном народе и одной истории.

Второй «докладчик» дополнил ее ответ такими соображениями:

– Русская земля (природа) пытается Игоря предостеречь, а когда она остается за холмом, то чужая земля (природа) буквально на глазах превращается в половецкие полки.

Одноклассники с места добавили еще множество идей, которые мы не будем перечислять. Тезисный план, который был составлен в конце урока, выглядел примерно так:

– Земля – главный герой «Слова». Ее единство – главная мысль произведения.

– Русская земля – это огромное пространство, единство которого подчеркивается перекличкой голосов, труб, звонов (и совершенно гиперболической скоростью передвижения отдельных персонажей – особенно князя-оборотня Всеслава). Грандиозный пейзаж возникает в «золотом слове» Святослава.

– Это живая природа (птицы, звери, зори, ветры, солнце), которая участвует в судьбе людей: предупреждает об опасности, пытается остановить гибельный поход, помогает в побеге.

– Природа русской земли традиционно одушевляется (обожествляется), что особенно хорошо видно в плаче Ярославны.

– Одновременно это и могучее, по сути единое государство (показанное в слове Святослава); каждое княжество и каждый князь является частью своей земли – оттого так чувствительно для киевского князя поражение и плен Игоря.

– Это общая русская история, которая присутствует в каждом современном событии.

– Это любовь и тревога, связывающие всех воедино.

В этом плане не хватает заключительной части, которая необходима в большом «парадном» сочинении. Если нам важно, чтобы класс привыкал к композиционной завершенности высказываний, можно дружно придумать этот заключительный аккорд. Но в данном случае его придумывать не стали, потому что этим восьмиклассникам формальности были глубоко несимпатичны, а сохранить их любовь к предмету казалось мне более важной задачей, чем натаскать на знаменитую триаду: вступление – основная часть – заключение. Опыт показывает: когда ученикам есть что сказать, они со временем почувствуют вкус и к тому, чтобы сказать это красиво.

 

3. Лирика Пушкина

 

В данном случае речь пойдет не о канонических «темах» (свобода, поэзия, любовь и т.п.) и вообще не о программных стихах. Меня долгие годы мучила учительская совесть: наши школьники, даже честно освоив программу, никогда не прочитают огромное множество пушкинских стихов, которые остаются за пределами школьной литературы. Читать стихи «просто так» в итоге всех наших усилий научатся единицы, а сотни выпускников никогда не получат своего законного культурного наследства. Однажды я составила список стихов А.С. Пушкина, которые горько не знать, но которых при этом нет в программе. В списке оказалось около 120 стихотворений. Разбив их на 7 групп, приблизительно соответствующих основным периодам пушкинского творчества, я предложила классу провести сугубо добровольный эксперимент. Каждый получил распечатку этого списка (стихи в нем уже были скомпонованы по группам). Далее следовало завести отдельную тетрадку (самую простую, тоненькую) и в ней как-нибудь кратко отозваться на каждое прочитанное стихотворение. Если в группе прочитано и «отрефлектировано» около двух третей стихотворений, работа по ней считается зачтенной и ученик получит отметку. Качество отметки будет зависеть от качества записей, но отнюдь не от количества потраченных слов. Что можно писать? – Самые разные вещи. Можно оценить прочитанное, обязательно при этом указав, чем именно стихи понравились или нет (слова непонятные, много мифологических имен, не люблю про любовь или, наоборот, выражение интересное, картина мне созвучна – да что угодно). Можно кратко написать, что ты понял или что не понял в этих стихах. Выписать поразившую строку или даже только словосочетание (троп). В общем, форма совершенно свободная, важно лишь, чтобы действительно получился отклик на стихотворение. Как вам удобно, так и пишите. Кто-то обязательно спросит: «А можно написать одно слово?» – Можно, но смотря какое. Возьмем, к примеру, стихотворение «Птичка». Если написать, что оно «про птичку», работа не будет зачтена. А если написать «про свободу» – будет. Вообще оценивается этот труд очень лояльно: если работа сделана, но поверхностно и лениво, то, вздохнув, ставим «4», а если с душой и/или с умом – то «5». Отметка выставляется отдельно за каждую группу прочитанных стихов. Таким образом, у каждого есть шанс получить семь «пятерок», что практически равнозначно и «пятерке» в четверти.

В этой системе камнем преткновения для многих оказалась добросовестная привычка делать все по порядку и следовать хронологии. Конечно, было бы очень удобно, если бы по ходу изучения биографии Пушкина (а лист с этим заданием раздавался заранее, перед каникулами) можно было бы опираться на уже прочитанные юношеские стихи, к примеру. Но ранние стихи одновременно и самые сложные, поэтому имеет смысл принимать работу в любом порядке, предупредив, что поздние стихи сильнее и понятнее ранних.

Список стихов, конечно, каждый учитель может изменить, учитывая особенности своих классов. Я его тоже иногда меняю. Легко заметить, например, что в списке присутствуют и некоторые «программные» стихи. Мне кажется важным, чтобы именно над этими стихами ребята подумали сами, прежде чем мы начнем обсуждать их в классе. Примерный список выглядит так:

Лирика А.С. Пушкина

Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная.

А.С. Пушкин

 

 

  1. 1814 – 1817 2. 1819 – 1824

К другу стихотворцу 1814 Домовому 1819

Кольна 1814 Погасло дневное светило 1820

Воспоминания в Царском Селе 1814 Редеет облаков летучая гряда 1820

Городок 1815 К портрету Чаадаева 1820

Лицинию1815 Чаадаеву 1821

Наполеон на Эльбе 1815 Наполеон 1821

Сраженный рыцарь 1815 Гречанка верная! 1821

К Жуковскому 1816 К Овидию 1821

Безверие 1817 Демон 1823

К портрету Жуковского 1818 Недвижный страж… 1824

Жуковскому 1818 Фонтану Бахчисарайского дворца 1824

К Чаадаеву 1818 Ночной зефир 1824

Подражания Корану 1824

 

 

3. 1825 – 1827 4. 1828 – 1829

 

Лишь розы увядают 1825 Друзьям 1828

Жених 1825 Сто лет минуло, как тевтон… 1828

Если жизнь тебя обманет 1825 Дар напрасный… 1828

Цветы последние милей 1825 Еще дуют холодные ветры 1828

19 октября 1825 года Не пой, красавица, при мне 1828

Зимний вечер 1825 Предчувствие 1828

Стансы 1826 Утопленник 1828

Зимняя дорога 1826 Ворон к ворону летит 1828

В степи мирской… (Три ключа) 1827 Город пышный, город бедный 1828

Ангел 1827 Анчар 1828

Близ мест, где царствует… 1827 Цветок 1828

Всем красны боярские конюшни 1827 Эпитафия младенцу 1829

Блажен в златом кругу вельмож 1827 На холмах Грузии 1829

Жил на свете рыцарь бедный 1829

Зорю бьют… 1829

Зимнее утро 1829

Воспоминания в Царском Селе 1829

Брожу ли я вдоль улиц шумных 1829

Кавказ 1829

Обвал 1829

Монастырь на Казбеке 1829

 

 

 

5. 1830 – 1831 6. 1832 – 1834

Что в имени тебе моем? 1830 Красавице 1832

В часы забав иль праздной скуки 1830 Из Ксенофана Колонфского 1833

Сонет 1830 Бог веселый винограда 1833

К вельможе 1830 Воевода 1834

Поэту 1830 Осень 1833

Мадонна 1830 Не дай мне Бог сойти с ума 1833

Бесы 1830 В поле чистом серебрится 1833

Элегия («Безумных лет…») 1830 Пора, мой друг, пора 1834

Труд 1830 Песни западных славян 1834

Царскосельская статуя 1830

Дорожные жалобы 1830

Стихи, сочиненные ночью,

во время бессонницы 1830 7. 1835 – 1836

Герой 1830

В начале жизни школу помню я 1830 Полководец 1835

Из Barry Cornwall 1830 Туча 1835

Моя родословная 1830 Кто из богов мне возвратил 1835

Перед гробницею святой 1831 Странник 1835

Клеветникам России 1831 Вновь я посетил… 1835

Бородинская годовщина 1831 На выздоровление Лукулла 1835

Эхо 1831 Пир Петра I 1835

Чем чаще празднует лицей 1831 Мирская власть 1836

Подражание итальянскому 1836

Из Пиндемонти 1836

Отцы пустынники и жены непорочны

Когда за городом, задумчив, я брожу

Родословная моего героя (Езерский)

Была пора: наш праздник молодой

Напрасно я бегу к Сионским высотам

 

Теперь о результатах. Они оказались существеннее, чем ожидалось. На моих глазах ребята, взявшиеся читать стихи и заполнять тетрадь ради отметок, словно подстраивались в унисон к Пушкину, и от записи к записи менялся их тон и язык, строй и уровень раздумий. «Следовать мыслям великого человека» – самостоятельно, без учительской подсказки – оказалось не просто занимательной наукой, а мощнейшим стимулом к развитию личности. То, что форма «отзыва» была свободной, дало ребятам возможность почувствовать себя равными собеседниками в этом диалоге с Пушкиным. Приведу несколько примеров таких записей. Вначале краткие отзывы:

Зимний вечер

Бедность – друг поэзии.

«Ворон к ворону летит»

Неуместно веселое стихотворение.

Эхо

О том, что творчество безответно.

Утопленник

Возмездие за злую, грязную жизнь.

«Жил на свете рыцарь бедный»

Про человека, полюбившего святость в другом.

Кавказ

Про удовольствие быть выше других.

К вельможе

Все движется, люди старшие сменяются младенцами, время бежит…

«Стихи, сочиненные ночью, во время бессонницы»

Нервная замученность.

«Еще дуют холодные ветры…»

Про предвкушение радости.

Клеветникам России

Опять польское восстание…

«В степи мирской, печальной и безбрежной…»

Ключи можно сравнить с детьми, потому что они обычно бегают и шумят.

«Пора, мой друг, пора…»

Про утопическое место полной свободы.

«Когда за городом задумчив я брожу»

Пушкин уже ясно чувствует смерть.

«Была пора: наш праздник молодой»

С годами все меняется, не меняются лишь воспоминания.

 

А вот несколько свободных отзывов на программное стихотворение «Осень»:

Осенью жизнь умирает – надо ее воплотить в стихи, и она сохранится, чтобы быть дальше…

Другие времена года – жизнь, а осень – осознание.

Осенью все может умереть в любой момент.

Осенью есть время думать – после лета. Он копит эмоции, а осенью их изливает.

Осень – листья опали, можно заняться своим делом. Лето и зима – праздник. Осень – смерть. Все умирает. Кусок жизни кончается и переходит в вечность. Можно думать о смысле жизни.

И, наконец, примеры чуть более развернутых отзывов.

Воспоминания в Царском Селе (1814)

Когда я читала, то почему-то сразу вспомнила Державина и его оды. Правда, что-то громкое, шумное, торжественно-воспевающее. Но слова другие. Какие-то не такие громоздкие, хотя и грузные. Они… весомые, как тяжелые капли чего-то золотого (так мне представилось). А у Державина слова громадные и похожие на изумруды и другие драгоценные камни с острыми несглаженными углами.

Наполеон на Эльбе 1815

Похоже на романтические стихотворения. Ночь, луна, полубезумные мечты Наполеона… Проба в романтизме очень удачная, но нету Пушкина. Нету его иронии, его раздумий, нету его души.

«Лишь розы увядают…»

Все, даже самое прекрасное, проходит. Остается прекрасная тень, память об этом – она цветет над Летой, уходит в прошлое.

 

Работа проводилась в 9-м классе. Попробуем оценить полученные результаты. С формальной точки зрения, эти детские реплики не представляют никакой ценности. В них нет ни терминов, ни вообще какого бы то ни было литературоведческого анализа. Что же есть? Иногда – детская непосредственность восприятия. Чаще неожиданная мудрость и глубина чисто человеческого отзыва на пушкинское слово. Порой щемящее сочувствие поэту, очень личное, очень теплое… Внутренняя свобода в диалоге с гением. И удивительное, мгновенное преображение языка. Никакого косноязычия – легкость, изящество и благородство. Прочитав эти отзывы, можно с уверенностью утверждать: для этих школьников стихи Пушкина стали чем-то глубоко личным, понятным и дорогим. И так ли важно, в конце концов, научат ли их после этого выискивать в тех же строках метафоры или аллитерации? Хотя, конечно, выставить за такие работы «объективную» отметку совершенно невозможно.

 

4. Миры Тютчева и Фета

Знакомство с любым поэтом требует некоторого погружения в его мир: внимательного чтения, переживания и осмысления. Из всех наших поэтов, наверно, только Лермонтов умеет так властно «захватить» любого читателя, что мы можем не предпринимать никаких дополнительных усилий, чтобы помочь ребятам войти в его лирику. На первом уроке по лирике Тютчева (биографическом) я всегда читаю несколько стихотворений по своему произвольному выбору – просто потому что люблю их и знаю, что ребята скорее всего смогут их понять и почувствовать сразу, с первого же прочтения. На дом они получают список стихотворений (он больше программного, но использовать все названные там стихи необязательно) и задание: составить рассказ «Мир Тютчева».

Если для кого-то такое задание внове, говорю о нем несколько слов. Во-первых, напоминаю известную пародию: из статей учебников были выписаны абзацы, относившиеся к разным поэтам, и получился совершенно однородный текст, неизвестно к кому относящийся, потому что, если судить по этому учебнику, все поэты любили родную природу и проникновенно ее изображали, все использовали яркие эпитеты и метафоры, а композиторы писали на их стихи романсы… Между прочим, Тютчев в большинстве случаев изображает вовсе и не родную природу, а юг Германии… И вообще миры у всех поэтов разные, и мы прекрасно это видим, надо только найти слова, чтобы рассказать именно о мире Тютчева (а не Пушкина или Есенина). Во-вторых (отвечая на неминуемый вопрос, в чем может заключаться эта разница), цитирую одного своего давнего ученика, который сказал, что в мире Тютчева другая сила тяжести – почти как на Луне. Этот поэт не придавлен к земле и не порабощен земным.

 

 

Итак, детские попытки описать мир Тютчева:

– Природа у Тютчева живая, она обладает душой. У Тютчева стихотворения часто кончаются задумчиво, как будто поэт может писать еще и еще. В стихах остановка перед роковой бездной.

– Его стихотворения очень серьезны. Тютчев ко всему относится серьезно. Много задумывается о смерти. Часто упоминает слово «роковой».

– Тютчев рисует необычный, нереальный мир «цветущей природы», но человек в мире Тютчева неспокоен, утомлен, почти убит всепоглощающей любовью. Человек одинок среди людей, но не одинок в мире природы.

– Мне показалось, что его стихи как бурные реки. Строки, как ручьи, стремительно сливаются в эту реку. Из деталей, описанных ярко и мощно, создается общая грандиозная картина…

– У Тютчева стихи очень хорошо передают его собственное настроение, поэтому, когда ему хорошо, тогда он видит все прекрасным и пишет очень светлые и добрые стихи; когда его сердце разрывается, то и стихи такие, что хочется плакать. У него очень искренние стихи.

– По-моему, стихи Тютчева очень экзальтированные, в них почему-то много «струй» (воздуха, света и т.д.), теней, разбитых сердец. Он какой-то отрешенный от настоящей жизни, чувствительный, даже слегка сентиментальный. Мне кажется, что если читать его стихи, не зная, что это стихи Тютчева, можно подумать, что их писала женщина. Он как будто оберегает свой внутренний мир от всего «внешнего», материального («Silentium!»), отчего его стихи как будто про что-то нереальное.

– Тютчев любит две стихии: воду и воздух. Он любит тишину и таинственный шум этих стихий. Он любит их созерцать. Тютчеву нравится дремота и серебристый оттенок: ручьи, сумерки, туман…

Во всех стихотворениях Тютчева есть какой-нибудь второй мир. В одних это бездна, в других – горний мир, в третьих – мир видений.

– В его стихах часто звучит некий спор дня и ночи, одного голоса и другого.

– В стихах Тютчева мир «живой», природа живет своей жизнью, и человек мало ее затрагивает. Пейзаж – это путь внутрь мира.

Конечно, после этого придется говорить о мире Тютчева в более «научных» категориях, но при этом мы всего лишь «переведем» то, что увидели ученики, на другой язык. Приведу примерный вариант такого итогового учительского рассказа. Без предварительных попыток описать мир Тютчева подобный разговор, возможно, показался бы десятиклассникам чересчур абстрактным (даже «заумным»). После самостоятельных попыток описать тютчевский мир ребята принимают эту сложную концепцию с благодарностью – как ответы на свои вопросы и упорядочение своих сумбурных мыслей.

Мир Тютчева (итог)

– Первое, что бросается в глаза в его стихах, – это природа. Лучезарная, сияющая, прекрасная, живая. Но Тютчев не из тех, кому пейзаж важен «сам по себе».

– Картина природы в стихах Тютчева зыбка, в ней дуновение другого, космического мира (это отмечали многие исследователи). Стихи, где это особенно ясно видно, – «День и ночь», или «Святая ночь на небосклон взошла», или «Хоть я и свил гнездо в долине».

– В мире, воссозданном Тютчевым, заключена тайна. Сущность тайны в том, что в этом мире есть душа. Так видели и понимали природу немецкие романтики (а Тютчев знал их философию из первых рук, и она ему созвучна). Таинственная жизнь мироздания одушевлена, она не безлична.

– Почему это романтизм? Тут надо сделать отступление, предаться теоретическим воспоминаниям. Романтизм в первую очередь – двоемирие: мир видимый и мир души в одной картине. Изобразить это можно по-разному. У Тютчева так: есть картины природы и есть душа природы. Какая она? Что о ней сказано? В каких образах отражается душа? Попробуем это понять.

– Иногда это античные образы (чаще в ранних стихах). Можно увидеть, как происходило переосмысление классицистических приемов. Возьмем всем хорошо известную «Весеннюю грозу». Есть описание грозы и ощущение ликующей радости. Природа радуется, человек радуется – а потом вдруг появляется античная тема («Ты скажешь: ветреная Геба, кормя Зевесова орла…»), и эти слова объясняют человеческий восторг. Не просто дождик брызнул и гром гремит (что-то безличное, сплошная физика и прочая метеорология), а эпизод в жизни богов. Мироощущение античности близко романтикам именно антропоморфностью природы: всякое событие – поступок живого существа, наделенного душой, то есть подобного человеку. А значит, природа ни в коем случае не «равнодушная» (как Пушкин написал). Ей можно сочувствовать, и она может сочувствовать. И человек в мире не одинок. Об этом прямо сказано, к примеру, в стихотворении «Не то, что мните вы, природа».

– Есть стихи, где эта одушевленность осмысляется в библейских образах, – «Последний катаклизм»:

Все сущее опять покроют воды

И Божий лик отобразится в них…

Здесь Тютчев попытался зримо изобразить то, что чувствовал: однажды присутствие Создателя в Созданье (так Жуковский написал в «Невыразимом») сделается явным, двойная сущность бытия станет очевидной. При этом отметим, что видение звездного неба, отраженного в ночном спокойном море, – двойная бездна – одна из самых романтических картин в мировой поэзии, хотя восходит она вновь к античности. Греки жили на островах. И ночью, стоя на краю моря, могли почувствовать себя на краю космоса – буквально. Вообще если кому-то случалось это видеть, они подтвердят: голова кружится, кажется, что шагнешь в небо. Очень тютчевское ощущение.

– Романтики открыли, что мир человеческой души так же бесконечен, как мирозданье. У Тютчева они взаимно проницаемы. Душа человека может открыться в мир одушевленной природы и слиться с ним – во сне, в виденье. Это великолепное «Как океан объемлет шар земной, Земная жизнь кругом объята снами». Сон – странствие по звездному небу, по сияющей живой стихии. И невозможно определить в этих стихах, по морю, по небу или по сновидениям странствует душа в волшебном челне. Но пейзаж тот же: море и небо, между которыми нет границы.

– Связь сна и понимания этой сокровенной жизни мира хорошо видна в стихотворении «Видение» («Есть некий час в ночи – всемирного молчанья»). В нем сказано: «Живая колесница мирозданья открыто катится в святилище небес». И видеть это может только Муза – в пророческих снах. Иначе говоря, это видят поэты.

– Сокровенная жизнь мира так же соотносится с жизнью видимой, как Хаос и Космос. Космос – упорядоченный и сияющий мир дневной, который, однако, всего лишь покров, скрывающий глубинные основы миры – а это хтонические силы Хаоса. Об этом прямо сказано в стихотворении «О чем ты воешь, ветр ночной?» Эта бездна опасна, непредсказуема, но она плодотворна, именно в ней – творческие силы мира. Примерно то же – забегая вперед – и душа человека. Она непредсказуема, она способна учинить катастрофу, выпустив на волю свои играющие силы. Но только она – источник жизни, любви, вдохновения. Поверхностное бытие бесплодно. Из глубин мира (и души) можно черпать живую воду – источник жизни и творчества.

– Вот мы добрались до воды. И до еще одной нити, связывающей Тютчева с античностью. Греки спорили о том, что является первоосновой всего: земля, воздух? Философ Гераклит сказал: огонь. Философ Фалес – вода. Собственно, об этом философе мало что известно. Дошло всего два изречения: «Начало всего есть вода» и «Все полно богов». Развил его теорию Анаксимандр. Он утверждал, что огонь никак не может быть главной стихией: огонь – разрушитель. Это стихия борьбы и раздора, уничтожения. Вода, наоборот, стихия добрая и созидательная. Тютчев словно бы продолжает этот древний спор, и он явно на стороне противников Гераклита – он в «партии воды».

Для того чтобы в этом убедиться, стоит прочитать простой и ясный «Летний вечер». Увидеть, с каким облегчением весь мир становится «влажным» (даже воздух – воздушная река). Отметить «ключевые воды» в последней строке.

 

Следующее задание – подготовить рассказ «Человек в мире Тютчева» (и к нему соответствующий список стихов). Ответы получаются еще пронзительнее:

– Такое впечатление, что душа в мире Тютчева не находит себе места в жизни. Душе как бы одиноко на земле. В стихах Тютчева чувствуется безысходность.

– Люди оставлены на произвол судьбы, природа равнодушна к человеку.

– Человек хотел бы соединиться с природой, но этим он нарушит гармонию. Жизнь человека – страдание. Словами не передать ничего, поэтому лучше молчать. В самом человеке есть гармония, и иногда она превосходит гармонию природы своей красотой.

– Человек в мире Тютчева беспомощен. Мы предназначены только для тревоги и труда. Тютчев очень много говорит про души. Он просит нас молчать, молчать и молчать. У Тютчева человек всегда тоскует, рвется к свету, а когда достигает его, ропщет и бунтует. У Тютчева плоть только для страданий, а главное в человеке – душа, и вот она-то все чувствует и мыслит.

– Все бремя жизни человека ложится на душу.

– Мне кажется, что тема человека в мире Тютчева трагична изначально. Человек у Тютчева – это душа, которая страдает, и этим страданием у него пронизаны все стихи. Мне кажется, что Тютчев был бы счастлив, если бы он верил в то, что Бог любит его и заботится о нем.

– Обычно Тютчев пишет о каком-то конце, о погибели и о том, что ушло или уходит прямо у нас на глазах, а мы просто стоим и смотрим на уходящее бесполезно время.

– В мире Тютчева мир равен человеку, он тоже живет, тоже чувствует и болеет, грустит и радуется. Человек играет более второстепенную роль, нежели природа.

Анализ этих работ также завершится подведением итогов «на другом языке». Большая часть учеников, написавших эти строки, не сдавали конкурсных экзаменов по литературе. Они читали Тютчева, если можно так сказать, бескорыстно и получили свое «блаженное наследство»: мир этого поэта для них теперь тоже открыт.

 

5. Как войти в «Вишневый сад»?

 

Анализ «Вишневого сада» - одно из самых сложных филологических «упражнений» в школьной программе. Как раз тот случай, когда мы рискуем «убить» живое восприятие теорией и схемами, без которых, кажется, невозможно говорить об этой виртуозно написанной пьесе. И прежде чем начинать аналитическое «изучение» «Вишневого сада» имеет смысл проверить, что же поняли наши ученики, просто прочитав чеховский текст. В данном случае очень важна формулировка темы, которая позволила бы высказаться «сразу обо всем». Такую тему я получила в наследство от своего учителя, и уже много лет в начале изучения «Вишневого сада» провожу письменную работу «Сад и люди». Ребятам говорю, что это всего лишь проверка на знание текста. Если кто-то спрашивает, о чем тут писать, предлагаю кратко определить, какие отношения с садом у каждого из героев (сколько сумеете припомнить действующих лиц). Но вообще форма ответа самая свободная.

- Сад как будто соединяет людей. Главная идея пьесы – показать, что с его вырубкой теряется что-то неуловимое и важное. Тут дело не в самом даже саде, я думаю, проблема гораздо глубже. Все дело в том, что никто не относится к саду совсем уж равнодушно. Пускай Раневская любит его, а Лопахина он интересует лишь как объект наживы, они оба имеют отношение к происходящему. После продажи сада герои еще долго не верят в реальность событий, несколько раз повторяют фразы: «Это он бредит», «Все как сон», «А вдруг я сплю» и так далее. Почему? В описании происходящего присутствуют точные детали, такие как стук топора (кладбищенский), и в то же время постоянное состояние сна. Все это – смятение, страх перед открывающейся новой жизнью, в которой появятся совсем другие ценности.

Вишневый сад – аналогия связующего звена, разорвав которое люди теряют контакт друг с другом, распадаются семьи…

- Сад напрямую зависит от человеческого отношения. В начале пьесы большинство людей ратует за сохранение сада, каждый из собственных соображений. Только Лопахин, заботясь о собственной выгоде, ставит вопрос о вырубке оного, но вынужден покамест отступить.

Любовь Андреевна любит сад, так как с ним связано много воспоминаний детства. И как все сентиментальные люди, не хочет отдать хотя бы часть их.

Ее брату сад интересен как занесенный в энциклопедический словарь. (…)

Для Лопахина сад – источник стабильного дохода в течение многих лет. Он не хочет упускать лакомый кусочек.

И в конце концов он подавляет всех своей рациональностью и выкупает сад и имение, но не может жить в мертвом доме.

Создается впечатление, что сад – отжившая и больше не нужная вещь, потому что все, что связано у людей с садом, находится в прошлом, зачастую весьма туманном. Молодому поколению сад не нужен.

- В комедии Чехова именно сад создает определенное настроение каждого эпизода, с состоянием сада гармонируют переживания и чувства героев. В утро приезда Любови Андреевны сад в цвету; глядя на сад, она вспоминает свое детство, счастливые годы, проведенные в имении…

= Жизнь героев «Вишневого сада» довольно нелепа. Раневская непрактична и легкомысленна. Ей жалко вишневого сада, но она не делает ни одного разумного шага, чтобы спасти его. (…) Вишневый сад погибает, возможно, потому, что у него не было достойных хозяев.

Каждый раз, читая такие работы, я думаю, что наш анализ уже мало что добавляет к этому точному и живому восприятию. Мы просто уточняем детали, часто – с оглядкой на экзамен. Ведь все то важное и глубокое, что увидели ребята в «Вишневом саде», они сумели высказать, не прибегая к специальным терминам. А значит, нам опять придется заниматься переводом с русского языка на экзаменационный.