Статьи и обзоры nachodki.ru

1.

 

Приятная беседа за столом – это искусство. Когда-то оно процветало в высшем свете; изящной table-talk наверняка учили – как поведению за столом вообще.

Однажды мне попалась статья про детский садик во Франции – обычный, простенький, на какой-то рабочей окраине. Корреспондент с завистью описал, как в средней группе проходил обед. Воспитательница лишь поправляла салфетки да зорко следила, все ли держат спинку прямо и не ухватил ли кто вилку правой рукой. (Вилку держат в левой, а в правой – нож, хотя в детском саду ножей, скорей всего, не выдавалось).

Конечно, там, где детки уже в садике цивилизованно орудуют ложкой и вилкой, в школе можно учить и светским разговорам за столом. А если старшеклассники закручивают вилки в бараний рог или щекочут ими бока соседей? Если чай и другие напитки, разлитые по кружкам, вечно текут на стол, на пол и на одежду сотрапезников, которые, беседуя, машут руками, как на тренировке? Если любая шутка, даже не из самых остроумных, вызывает за столом взрыв гомерического хохота – с набитым ртом (подробности опустим)? Если всем почему-то кажется, что говорить потише – значит ронять свое достоинство, а потому каждый старается, наоборот, кричать погромче, и шум стоит такой, будто гремят два-три отбойных молотка, а не обедают несколько старших классов? Тут волей-неволей вспомнишь девиз отечественных детских садиков: «Когда я ем, я глух и нем». Или хотя бы только нем.

Если хотите, чтение за трапезой тоже способствует воспитанию хороших манер. Есть такое элементарное правило: перебивать говорящего (читающего) неприлично. Равно как и болтать о чем-то своем, когда кто-то (к тому же старший) к вам непосредственно обращается, пусть и через микрофон. Невежливость такого сорта куда заметнее и вульгарней, чем вилка в правой руке (ножа-то вам в школе все равно никто не даст).

 

 

2.

 

Вообще-то чтение за трапезой в нашей гимназии изначально появилось по другим соображениям. Оно традиционно принято в монастырях и семинариях – чтоб ум приподнимался от земного к духовному даже во время приема пищи.

Сейчас такого рода чтение происходит у нас постами, но читать детям за едой только духовные тексты, наверно, все-таки нельзя. Нехорошо превращать их в скучную рутину. Да еще перебивать то замечанием, то объявлением про дежурство, то призывом собраться в спортзале… Неблаголепно как-то получается.

К тому же язык благочестивых текстов – это своего рода проблема для чтения вслух. Современных хорошо написанных текстов очень мало, а у старых язык часто тяжел, и слушать их трудно.

 

3.

 

Для всякой прозы чтение вслух – это испытание на прочность. Достаточно жестокая, надо сказать, проверка писательских и переводческих репутаций. Когда читаешь вслух, слышны все недочеты текста. А если в трапезной читаешь, особенно слышны – по шуму, который тут же поднимается из всех углов.

Качество языка значит тут даже больше (как ни странно), чем занимательность сюжета. Может быть, вы еще помните, как в конце прошлого года за старшей трапезой читали воспоминания кавалерист-девицы Надежды Дуровой. История у нее очень интересная (если читать глазами), но слушали этот текст преотвратительно.

 

4.

 

Книги вообще выбирать трудно. Они оказываются «нечитабельными» по самым разным причинам. У одних язык тяжел, у других сюжет чересчур медленно раскручивается, в третьих много невнятных имен и названий…

Заранее не так-то просто угадать, «пойдет» или нет тот или другой текст. Кроме того, опыт нам показал, что нельзя читать ни слишком страшные, ни чересчур смешные книги.

То и другое выяснилось не сразу. Дело в том, что традиционно за трапезой всегда звучали жития святых. Но в них часто описываются невыносимые страдания (особенно когда речь идет о новомучениках). Чтобы спокойно есть свой суп под эти жития, надо либо совсем не слушать, что читают, либо иметь какую-то окаменелость вместо души. Получается уже не воспитание благочестия, а нечто противоположное.

Со смешными текстами все проще. Главное, верно оценить, насколько смешной покажется книга. Однажды дети попросили нас не читать за трапезой про Калле Блюмквиста. От хохота они не могли ложку до рта донести.

 

5.

 

В первые гимназические годы выбирать книги было еще труднее. Тогда все завтракали одновременно: и начальная школа, и старшие классы (обедали, наоборот, настолько вразнобой, что за обедом можно было не читать).

Попробуйте найти книгу, которая будет интересна такой аудитории: от семи до семнадцати лет (если найдете – обязательно скажите нам, читающим).

Мы читали «Путешествие Нильса с дикими гусями» С.Лагерлеф. Долго читали, почти полгода, но книга это испытание более или менее выдержала, хотя почти все ее читали раньше.

С этим текстом был связан один довольно грустный сюжет. Директор гимназии, Игорь Вадимович Артамкин, напутствовал наш первый выпуск словами Акки Кнебекайзе: «Скажите белому гусю, что лететь высоко легче, чем лететь низко, а лететь быстро легче, чем лететь медленно». Возможно, они поняли его чересчур буквально: учиться хорошо и в самом деле… проще, что ли? – чем учиться плохо. Приняли на свой счет, обиделись, стали ворчать: хорошо, мол, Игорю Вадимовичу, он математик, умный и ученый…

Интересно, что они теперь об этом думают.

 

6.

 

Дети, возможно, полагают, будто им нарочно пытаются читать что-то неинтересное. Напрасно полагают и, главное, неправильно реагируют на неудачный подбор текста.

Как уже говорилось, прерывать читающего шумом есть проявление невоспитанности (и вообще заснять бы вас во время трапезы да показать это кино родителям… Учить вас есть – это семейная задача). Но никто же не запрещает после молитвы подойти к читавшему и как-нибудь тактично намекнуть, что книга «не идет». А еще лучше принести взамен другую книгу, более подходящую, на ваш взгляд.

Было бы очень неплохо, если бы все поучаствовали в поиске книг для чтения. Вы сами вполне можете прикинуть, какую историю станут слушать, какую – нет. Как правило, рассказы читать легче, чем романы. Но тут бывают исключения. Скучный рассказ проваливается с таким же шумом, как и любой другой неудачный текст. А лучшей «трапезной» книгой за всю историю гимназии оказался длинный и неторопливый роман «Семья». Автор – русская эмигрантка Н.Федорова. Действие происходит в Китае накануне Второй мировой войны. Русская семья, бежавшая от большевиков, пытается выжить, открыв маленькую гостиницу для небогатых постояльцев из разных стран.

Глава семьи – бабушка (княгиня). С нею в Китай бежали ее дочь и внучка (девушке семнадцать лет) и еще двое внуков – дети погибшего сына княгини: двадцатилетний юноша и мальчик лет десяти.

В свое время эта книга вышла довольно большим тиражом (на газетной бумаге, в тонкой обложке), продавалась везде и стоила недорого. Мы дарили ее всем своим знакомым, но потом находились другие знакомые, которые брали почитать еще не раздаренные экземпляры… В итоге ни у кого в гимназии этой книги теперь нет. Если она вам случайно встретится – не пропустите: книга замечательная. И, может быть, кто-нибудь великодушно разрешит снять ксерокопию со своего экземпляра?

 

7.

 

Итак, из всего сказанного предлагаю сделать два практических вывода.

1. Если хотите слушать интересные, хорошо написанные книги, - ищите и приносите их экспертам (любому из читающих). Ручаемся, что ваши книги не пострадают: для разметки с них снимут копию.

2. Завтрак и обед в гимназии – это завтрак и обед в приличном обществе. Значит, вести себя следует прилично. Подумайте о репутации своих родителей. Можно даже потренировать левую руку – это я насчет вилки. Чем вы хуже французских дошкольников?