Как быть с талантом?

Проблема эта, можно сказать, вечная. Посредственные, предсказуемые работы всегда ценились выше, чем яркие и неожиданные. Практически всякий, рискнувший писать по-своему, находил свою фамилию в списке получивших «два» и на филфаке МГУ, и в других почтенных местах, поэтому таланту объясняли, что ради поступления придется наступить на горло своей песне и четко выложить на экзамене «репетиторский канон». Да и на выпускном сочинении случались дебаты по поводу «нестандартных» работ.{jcomments on}

Как-то раз нам с коллегами пришлось отстаивать медальные работы наших ребят в районной конфликтной комиссии. Задача: добиться, чтобы их «продвинули» дальше, «в город», потому что в городской комиссии таланты все-таки видели и ценили. А вот в районе… В комиссии сидели словесники (по одну сторону стола) и математики (по другую). Прочитали вслух спорную работу по пьесе Горького «На дне». Главная методистка раскрыла какую-то главную методичку и тоже зачитала: «Луку нельзя считать героем, так как он проповедует идеи ложного гуманизма. Сатина нельзя считать героем, так как он представляет в пьесе люмпен-пролетариат, неспособный к активной революционной борьбе». А ваш ребенок что тут пишет? А наш ребенок и не писал, что кто-то из них «герой». Он тонко намекал, что проблемы, поднятые в данной пьесе, не решаются с помощью «революционной борьбы». Интересно и аргументированно, хорошим языком и вполне вписавшись в тему.

Мы так и объяснили: не о том, мол, мальчик пишет, а вот о чем… Методистка выслушала и снова завела свое: но ведь Сатин – люмпен-пролетариат? А Лука – ложный гуманист? Так что вы нам тут голову морочите? «Тройка» – и радуйтесь, что не «два». Но мы упорно продолжали объяснять, что хотел сказать наш автор в своем произведении. Когда методистка в третий раз заявила, что Лука – ложный гуманист, математическая половина комиссии не выдержала и расхохоталась. Это, скорей всего, решило дело: работу передали «в город», и мальчик получил свою медаль.

Печально, что словесники расхохотаться не посмели: сидели и кивали, храня каменное выражение лица. Да так с тех пор, похоже, и кивают. А старая советская идея проверять работы на соответствие готовым клише живет и побеждает, несмотря на все красивые слова о реформах и инновациях. Как раз реформы почему-то и направлены на поголовную унификацию всех слов и мыслей о литературе.

Конечно, тех, кто хочет найти способ сделать экзамен по литературе объективным, можно понять. Все-таки проверять работы, опираясь только на чутье, на «нравится – не нравится», – плохая практика для конкурсных экзаменов. Вкусы бывают разные, не говоря о том, что «понравиться» можно и за деньги – сплошь да рядом.

Однако появившиеся «четкие критерии» почему-то не спасают от коррупции, зато не позволяют оценить талант. К тому же четкость нашему предмету «не показана», и все попытки ее насадить заканчиваются, как правило, скандалом. Возьмем простой пример: «Под голубыми небесами, великолепными коврами, блестя на солнце, снег лежит». Что есть «великолепными коврами»? – спрашивают нас. «Эпитет», – думает ребенок. И тут же видит, что оно же и сравнение («творительный сравнительный»). Как быть? Чего хотел составитель теста? И понял ли он, что это именно сравнение, или решил считать его метафорой? (Составитель, кстати, именно так и решил.) Какой ответ правильный? Строго говоря – все… А если еще строже – все, кроме того, который выбрал составитель. Такие случаи у всех словесников (не только у молодых) вызывают богатый спектр эмоций: от паники до возмущения. Беда в том, что однозначных ответов у нас почти никогда не бывает. Точнее, свойство слов нести в себе два – три – четыре смысловых пласта считалось не бедой, а изумительным свойством художественной литературы – до тех пор, пока кому-то не пришла в голову вздорная мысль потребовать от литературы «научной» однозначности.

С оценкой сочинения (С5 – по версии ЕГЭ) все обстоит… будем считать – чуть лучше. Нам предложили схему оценки по пяти критериям: 1) понимание вопроса, 2) использование терминов, 3) аргументация текстом, 4) логика, 5) речь. Среди них нет критерия, оценивающего оригинальность и самостоятельность (при проверке олимпиадных работ его добавляют – и на том спасибо); каждый из этих «пунктов» можно трактовать очень по-разному. Но таковы правила игры, в которую нашим ребятам предстоит играть – и постараться выиграть. Талантам это нужно хорошенько осознать. Между прочим, наличие хоть каких-то правил и критериев гораздо лучше, чем «игра» вообще без каких бы то ни было правил.

Так что же нам делать с талантами? Во-первых, их нужно разглядеть и обрадоваться (а не ревновать, как злая мачеха, не злиться, если наш ученик сильнее и талантливее нас). Во-вторых, надо добиться, чтобы и ребенок свой талант увидел, прочувствовал и зауважал. А в-третьих, драть с него три шкуры. Сначала – чтобы научился писать по-настоящему легко и ярко. Потом – чтобы научился играть по чужим правилам, в которых право на талант не предусмотрено. И побеждать.