Интернет-магазин nachodki.ru

Урок 15. М.В. Ломоносов (1711 – 1765)

В начале – повторный опрос по стихосложению. Сбор листков, взятых на дом. Устно – что получилось из поправок к Тредиаковскому (по-настоящему хорошо еще ни разу не получилось). О Ломоносове ребята должны что-то знать и сами, поэтому начинаем с расспросов.

 

– Откуда он родом? Кто его родители? – Родом с русского поморского севера, из села Холмогоры. Отец его – государственный крестьянин (не крепостной!), имевший немалый достаток; мать умерла, а мачеха попрекала пасынка пристрастием к чтению книг, потому он вынужден был прятаться и читать на холоде. Главный промысел отца – рыболовство в Белом море. Взрослый сын выходил вместе с ним в море. А потом с обозом мороженой рыбы ушел в Москву.

– По каким книгам он учился? – по «Грамматике» Смотрицкого и «Арифметике» Магницкого. Да еще была у него «Рифмотворная Псалтырь» Симеона Полоцкого.

– Где учился, сбежав из дому? – Сначала в Славяно-греко-латинской академии в Москве (ему было уже 19 лет, и мальчишки смеялись над ним, что такой взрослый дяденька начинает учит латынь). Потом его вместе с несколькими лучшими студентами перевели в Петербург учиться уже не языкам, а физике и математике. Потом отправили – с партией самых успешных – в немецкий город Марбург изучать химию и горное дело. В Германии у него было много приключений. И с начальством он (вместе с другими студентами) крупно поскандалил из-за того, что их плохо учили. И в солдаты был завербован и бежал. И жениться на немке успел. Жену звали Елизавета-Кристина Цильх.

Из Германии в русскую Академию наук в 1739 году он присылает первый свой полновесный научный труд – «Письмо о правилах российского стихотворства» и к нему в качестве примера «Оду на взятие Хотина». Вот тут уже все встает на места: и ямб – главный одический размер, и рифмы, и ритмы. Что тут скажешь? Ломоносов – гений. И все-таки он написал это, имея под рукой «Новый и краткий способ…» Тредиаковского. Кроме того, писал, живя в Германии, где правильные силлабо-тонические стихи устроены по тому же принципу чередования ударных и безударных слогов, что и русские (Тредиаковский, между прочим, жил во Франции, где царствовала силлабика). Но все-таки Хотинская ода – первое «настоящее» русское стихотворение. Все приводят посвященные ей стихи В. Ходасевича («Ямб»):

С высот надзвездной Музикии

К нам ангелами занесен,

Он крепче всех твердынь России,

Славнее всех ее знамен.

Из памяти изгрызли годы,

За что и кто в Хотине пал, –

Но первый звук Хотинской оды

Нам первым криком жизни стал.

«Первый звук Хотинской оды» выглядит так:

Восторг внезапный ум пленил,

Ведет на верх горы высокой,

Где ветр в лесах шуметь забыл;

В долине тишина глубокой.

Внимая нечто, ключ молчит,

Который завсегда журчит

И с шумом вниз холмов струится.

Лавровы вьются там венцы,

Там слух спешит во все концы;

Далече дым в полях курится.

Кстати, Ломоносов редко допускал в своих стихах пиррихии, от этого они теперь звучат как-то излишне простодушно…

О Ломоносове всегда приводят слова Пушкина (отрывок из «Путешествия из Москвы в Петербург»): « Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силой понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстию его души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он все испытал и все проник». «Между Петром и Екатериной он был у нас единственным сподвижником просвещения. Он основал наш первый университет. Он был нашим первым университетом».

Вернувшись на родину, продолжал заниматься всеми науками; спорил и скандалил с немцами-академиками и другими сильными мира сего. Известно его в сердцах писанное изречение: «Не токмо у стола знатных господ или у каких земных владетелей дураком быть не хочу, но ниже у Самого Господа Бога, Который дал мне смысл, пока разве отнимет». Или, может быть, кто-то вспомнит «Кузнечика» («Стихи, сочиненные на дороге в Петергоф» – перевод из Анакреона, но последние строки добавлены от себя:

Что видишь, все твое, везде в своем дому,

Не просишь ни о чем, не должен никому.)

Есть некая мистическая история о том, как Ломоносов рвался вернуться в Россию из-за вещего сна: снился ему рыбацкий островок, куда они с отцом заплывали, чтобы переждать бурю. А вернувшись, узнал, что отец его погиб в море, выброшенный именно на этот островок… О семейной жизни его тот же Пушкин собрал воспоминания соседки-старушки, которая засвидетельствовала, что гений и его жена (даром что немка) стоили друг друга по части равнодушия к стяжательству и устроению домашнего гнезда: «То-то был пустой человек! – говорила старушка. – Бывало, от него всегда бегали к нам за кофейником». В то же время дом у них был хоть и безалаберный, но гостеприимный. Кроме дочери (Елены Михайловны), в доме воспитывались племянник (Миша Головин) и племянница (Матрена Евсеевна), обоим было дано образование (племяннице – приданое…). Племянник стал ученым-физиком.

Всегда рассказывают также историю про то, как на Ломоносова, гулявшего по Васильевскому острову, напали пьяные матросы. Это они по глупости: были побиты, а один остался в результате столкновения без куртки, камзола и штанов. Свою богатырскую силу Ломоносов сохранил до конца жизни, а умер после очередной ссоры с начальством, пройдясь зимой в расстегнутой нараспашку шубе и подхватив тяжелую простуду…

Можно рассказывать про его мозаики: как он изобрел заново способы делать цветные стеклянные смальты и тут же устроил мастерские, чтобы создавать в них монументальные панно (одно из них – изображение Полтавской битвы). Исследовал электричество, открывал физические законы и писал стихи.

Нас будет интересовать «Ода на день восшествия на престол Императрицы Елисаветы Петровны 1747 года». В последний раз они ее как-то сами добыли. Или она была в учебнике Ладыгина? Вероятно, на этом уроке до нее руки не дойдут.

Имеет смысл оставшееся время потратить на отрывки из «Утреннего» и «Вечернего размышления о Божием величестве при случае великого северного сияния». Наверно, отрывки надо бы подобрать и распечатать, но я почему-то до сих пор этого не сделала… Так как мы должны научить детей «аргументированно защищать свою точку зрения», можно задать к этим стихам такие вопросы:

– Докажите, что их написал ученый.

– Докажите, что их написал человек верующий.

– Докажите, что их написал настоящий, талантливый поэт.

Скажем, 5 – 7 минут на поиск аргументов, потом обсуждение. Про ученого, наверно, докажут с легкостью: Ломоносов не просто описывает явления природы, но и пытается их понять. Талант поэта можно доказать, найдя и процитировав очень сильные и яркие строки: «Открылась бездна, звезд полна…» – или: «Там огненны валы катятся…» И, наконец, Ломоносов демонстрирует, что наука и вера нисколько друг другу не враждебны. Просто изучение природы есть постижение великого замысла Творца. Поэтому Ломоносов однажды написал: «Испытание (изучение) натуры (природы) трудно, однако приятно, полезно, свято…»

«Природа – Евангелие, немолчно благовествующее Творческую силу, премудрость и величество». При этом он четко разграничивает сферы, так сказать, применения естественных наук и богословия: «Неверно рассуждает математик, если хочет циркулем измерить Божью волю; но неправ и богослов, если он думает, что на Псалтыре можно научиться астрономии или химии».

Если у нас еще есть время, запишем сведения о том, что такое ода как жанр.

Для начала два определения.

1) Взятое из старинной «Пиитики»: «Ода есть изображение сильного чувства, возбужденного предметом высоким». 2) Из современного учебника: «Торжественное лирическое стихотворение, написанное в приподнято тоне». Как видим, старое определение гораздо содержательнее и точнее. Поэтому и о других свойствах оды послушаем старую книгу.

Ода состоит из 3-х частей:

– Приступ (вступление), который бывает или тихим, или стремительным (начинающимся фигурой восклицания);

– Отступление – сиречь основная часть (не только физики были горазды изобретать безумную терминологию);

– Заключение, в нем должны содержаться «мысли разительные».

Другие свойства оды:

– вдохновение или восторг (тот самый «приподнятый тон»);

– лирический беспорядок (от наплыва чувств и мыслей в каком-то месте ода должна показаться сбивчивой, спонтанной, а не строго рассчитанной – какой она, естественно, обычно и бывала на самом деле);

– разнообразие (много сменяющих друг друга образов);

– единство (все они должны создать единую и гармоничную «систему»);

– в оде обязательно должно присутствовать олицетворение, причем желательно, чтобы при этом использовались античные реминисценции (боги и герои). Олицетворение старинная «Пиитика» называет «душой оды».

Кроме того, можно уточнить, что оды писались пятистопным ямбом. Одическая строфа включает 10 строк, увязанных с помощью 3-х видов рифмовки: перекрестной, парной, опоясывающей (кольцевой). А можно не уточнять. Не пригодится.

Д/З: добыть и принести на урок оду «На день восшествия…». Если успели записать про оду, то вдобавок выяснить, какой в ней «приступ» (тихий или стремительный) и какие разительные мысли содержатся в трех последних строфах. Все остальное «отступление» лучше, наверно, читать в классе вслух.

 

Урок 16. «Ода на день восшествия на престол императрицы Елисаветы Петровны 1747 года». Теория «трех штилей».

Возможно, теорию про оду придется записывать уже в начале этого урока. Кроме того, надо напомнить, что Елизавета воцарилась в 1742 году, а поздравительную оду ей следовало посвящать каждый год. Так что это пятая годовщина воцарения. Можно подвести кое-какие итоги…

Далее читаем и комментируем, чтобы все стало понятным. Непонятные слова записываем на доске: кто такая Минерва? Плутон? Рифейские (то есть Уральские) горы? Борей? Зефир?

Заодно выясняем, какой тут «приступ» – «тихий», и это важно. Ведь ода начинается с прославления тишины. Сразу уточняем, какая имеется в виду тишина. Речь идет о мире, противопоставленном войне. Поэтому и «приступ» соответствующий.

Следующий вопрос: какие «высокие предметы» воспеваются в этой оде?

Сначала говорят: «Тишина». Принимаем и пишем на доске: «Мир». А еще?

Общими усилиями получаем список:

– Мир, Петр, Елизавета, наука, Россия.

Проговариваем логическую связь между этими предметами. Елизавета – дочь Петра, наследница его великих деяний и продолжательница его начинаний. Для того она и установила мир, способствующий процветанию страны. Главное же, мир способствует развитию наук, которые и должны сделать Россию по-настоящему великой. Так что стихи эти – гимн науке, учению и будущему величию просвещенной России.

– Из чего складывается «разнообразие» этой оды?

– Из описания огромных пространств, разнообразных и удивительных, мало кем виденных мест огромной страны. Когда читаем, надо обратить внимание на описание Амура и Камчатки. Между прочим, Ломоносов как раз в это время познакомился с отчетом чуть ли не первой экспедиции на Дальний Восток. Да и описание Петербурга, который появился на берегах удивленной Невы, описание Петровых военных подвигов тоже разнообразят картину.

– Найдите примеры олицетворения.

Это веселое задание. Тут и Нева, и «Секвана», и Минерва (мудрость), которая ударяет в верхи гор своим копьем, и Плутон, которому жаль подземных богатств, до которых вот-вот доберутся геологи. А уж науки, которые «простирают руки», – это и вовсе незабвенно.

– Какие «разительные мысли» содержатся в заключительной части оды?

Это мысли о пользе наук и юношах, которым надо ими питаться. Торжественно задаем две строфы выучить наизусть («О вы, которых ожидает» и «Науки юношей питают…». По ходу дела объясняем, кто такие «Невтоны» (на доске по-английски пишем – Newton). Ломоносов английскому произношению не учился.

 

Хорошо бы, чтобы на этом уроке хватило времени на теорию «трех штилей».

Можно начать с того, что обратить внимание: язык оды, конечно, устарел, и ее не всегда легко читать. Но никакого языкового безобразия в ней нет. Все гармонично.

Ломоносов немало сделал для того, чтобы русский язык переборол тот хаос, который учинили в нем Петровские реформы. Мы как-то больше представляем М.В. физиком и химиком, хотя и говорим о его энциклопедической образованности. А он между тем был, кроме всего прочего, вполне профессиональным историком и филологом. Он написал «Грамматику», по которой еще долго потом училась вся Россия. Ему принадлежит изрядная доля русской научной терминологии, и по ней видно, насколько хорош был у него слух и вкус к слову: «кислота», «удельный вес», «земная ось» – ломоносовские слова.

К проблеме порядка в языке Ломоносов подошел вполне традиционным для классицизма образом: разделил все слова на «высокие», «средние» и «низкие». Но как? По какому принципу? Можно поиграть и попросить назвать слова, которые можно без натяжки отнести к «высоким» (к «низким» – не надо). Возможно, нам и назовут ряд славянизмов. А можно и не играть, а просто сообщить, что так у нас исторически сложилось, что «высокие» слова – слова церковные, богослужебные, принесенные нам еще Кириллом и Мефодием, – откуда? Из Болгарии. Для нас славянизмы – это южный вариант древнего славянского языка. Есть несколько очень характерных различий между русским и (южно-)славянским:

– полногласие и неполногласие (ворон – вран, город – град, дочерь – дщерь);

– «щ» вместо «ч» (свеча – свеща; слово «превращение» в русском варианте должно звучать как «переворочение»);

– никаких «ё»! «Открылась бездна, звЕзд полна. / ЗвЕздам числа нет…».

Благодаря тому, что славянизмы у нас связаны именно с богослужением, они придают всякой речи оттенок возвышенный и торжественный. Мы до сих пор это вполне ясно ощущаем. А Ломоносов не только ощущал, но и осмыслил.

Он написал «Предисловие о пользе книг церковных в русском языке», в котором разработал точную и ясную стилистику. Суть ее такова: все наши слова можно разделить на три группы:

– общепонятные славянизмы («брег», «град»);

– нейтральные, общеупотребительные русские слова («рука», «вода», «хлеб»), их в языке абсолютное большинство;

– негрубое просторечье (грубое в литературный язык не допускается): «простак», «детина».

Все жанры у нас тоже иерархически делятся на три группы. Соответственно, и лексику в них следует использовать так:

– высокие жанры: славянизмы + нейтральные слова;

– средние жанры: нейтральные слова с очень умеренными добавками очень расхожих славянизмов и очень приличных разговорных слов;

– низкие жанры: нейтральные слова + просторечье.

«Три штиля» (если кто не сообразит) – это три стиля. Произношение немецкое.

 

Д/З: Выучить отрывок из оды (на это нужно время); найти в ней 5 славянизмов и выписать их в тетрадь. Уметь изложить теорию «трех штилей» (если успели до нее добраться).

Далее вскорости потребуется прочитанный «Недоросль» Фонвизина. Примерно через урок. На следующем речь пойдет о Просвещении.

 

На всякий случай держу выписку из монографии В.С. Баевского «История русской лирики». Иногда диктую ее, чтобы в тетрадях осталось внятное резюме.

«Ломоносов написал 20 больших торжественных од. Они положили начало ангажированной поэзии, поэзии заказной, поэзии государственного служения. Идея государства венчала собой систему взглядов, нашедшую выражение в одах. Монархов воспевали потому, что они олицетворяли государство, героев – потому, что они государству служили, географические просторы – потому что они свидетельствовали о могуществе государства, мир – потому что он способствовал процветанию государства. Идеалом Ломоносова была просвещенная монархия, идеология которой сложилась в Западной Европе в эпоху абсолютизма, на рубеже 17 – 18-го вв., а идеальным героем – Петр I».

В университетском учебнике упоминается «Спор с Анакреонтом» именно в таком контексте: Ломоносову интереснее воспевать героизм, а не любовь. Впрочем, мне кажется, нам оно ни к чему.