http://nachodki.ru/

Урок 11. Ж..- Б. Мольер (1622 – 1673)

Начнется этот урок, вероятно, с опроса по классицизму, на что уйдет минут 20. После этого или слушаем доклады волонтеров, или кратко рассказываем о Мольере.{jcomments on}

 

Настоящее имя – Жан-Батист Поклеен. Сын придворного обойщика, в юные годы – паж Людовика ХIV, потом студент, окончивший иезуитский коллеж, а потом Орлеанский университет, получивший даже диплом юриста (лиценциат прав – то есть адвокат). Тут две детали важны: в10 лет он потерял мать, отец женился вновь, и в доме мачехи Мольеру не нашлось места. И второе: король знал его с детства, лично и близко; видимо, доверял. Мольер сопровождал его в одной из поездок как «личный камердинер». Диплом юриста был получен по настоянию отца, но не пригодился. В 1644 году вместе с такими же любителями, бредившими сценой, Мольер открыл «Блестящий театр»у Нельских ворот. Театр разорился очень скоро (1645), потому что труппа не выдержала конкуренции с профессионалами. Но не распалась. Компания купила себе фургон и поехала по провинции. На эти странствия ушло примерно 13 лет.

О провинциальном опыте Мольера надо сказать две вещи. 1) Волей-неволей ему пришлось признать, что трагедия не для него (а так хотелось добиться признания в «высшем» жанре всей литературы!). Трагедии принимались холодно (и голодно). Зато комедии имели успех чем дальше, тем больше. 2) В провинции конкуренцию им составляли итальянские труппы, игравшие комедию дель арте. Придется объяснять, что это такое. С античных времен в народе разыгрывались представления-импровизации, в которых принимали участие всем хорошо известные персонажи: Арлекин, Пьеро, Коломбина, Панталоне (простак и толстяк), Бригелла (вояка). И отношения между ними, и развитие основного сюжета не менялись с веками, все их прекрасно знали. Но каждая труппа, каждый актер вставлял какие-то новые трюки, шуточки и словечки, часто связанные со злобой дня. Кроме того, они умели и без слов, одною пантомимой иной раз порадовать народ. (Рассказываю иногда, как попала на итальянский спектакль с элементами дель арте. Играли по-итальянски, и переводчик что-то бубнил совсем не в лад, так что с его помощью в пьесе невозможно было разобраться. Пришлось снимать наушники и просто смотреть, что происходит на сцене. И вот тут-то все стало понятно. Настолько понятно, что в антракте еще пришлось пересказывать суть дела тем, кто честно продолжал сидеть в наушниках. Это к тому, что итальянская традиция живая и чрезвычайно сильная). Тягаться с итальянцами было трудно, но зато можно было у них учиться, что и делала труппа Мольера.

Через 13 лет они вернулись в Париж. Теперь их приняли гораздо благосклоннее, принц Конти дал театру свое имя (покровительство королевской фамилии давало много привилегий). В частности, в том же 1658 году они сыграли для короля (все того же Людовика ХIV). И ему, как и простой провинциальной публике, понравилась в их исполнении комедия, а не трагедия. В это время в Париже царил театр, называвшийся «Бургундский отель» – как раз с трагическим репертуаром. Что ж, комикам тоже нашлось немного места под солнцем. Им выделили помещение театра «Пти Бурбон», щедро заплатили и дали право называться «труппой брата короля».

Это не значит, что жизнь Мольера и всей труппы стала после этого безоблачной. Мало того, что конкуренты не дремали и находили случаи сделать мелкую пакость. Но были неприятности и посерьезней. 1) Мольер задел дам-законодательниц французского литературного языка в пьесе «Смешные жеманницы». Это было серьезно: классицизм ведь строго различал высокое и низкое во всем, в том числе в языке. И способы говорить всегда «высоким стилем» изыскивались на полном серьезе (см. дам у Гоголя – поздний рецидив все той же моды). Академические дамы ополчились против врага, использовали все свое влияние, чтобы его развенчать (а еще лучше – запретить). Но тут король вступился: он сам хохотал до слез над глупыми жеманным словечками. 2) Король тоже оказался защитой ненадежной. Чем старше он становился, тем большее влияние на него имела «партия святош»: людей серьезных, набожных, считавших любовь к театру тяжким грехом, а всех актеров – людьми пропащими, обреченными на вечные муки. Людовик то вдруг начинал их слушаться и отступался от театра, то снова возвращался к своей страсти. Однако Мольер сумел и их задеть так, что его никогда не простили. Он написал пьесу «Тартюф» о человеке внешне самом что ни на есть благочестивом, но под видом благочестия присваивающем себе власть в чужом доме, заставляющем хозяина лишить наследства законных наследников и прибирающим к рукам все его состояние. Этот ханжа и лицемер, на каждом шагу изображающий из себя святого, а на деле – мошенник, буквально взбесил «благочестивую партию» (вероятно, узнавшую себя в этом портрете). И Мольеру то запрещали играть для короля вообще, то – эту пьесу в частности…

Он умер, сыграв в своей последней пьесе «Мнимый больной». Ему было плохо на самом деле, а зрители хохотали и хлопали, считая, что актер просто все как всегда разыгрывает. Спектакль доиграли до конца, и в тот же вечер Мольер скончался. Его не дали похоронить в освященной земле: актеров хоронили за кладбищенской оградой… Мне кажется, надо бы показать его портрет. Такое умное, живое и красивое лицо обычно всех располагает к его творчеству.

 

«Мещанин во дворянстве» поставлен в 1670 году. Написан по заказу короля: тогда в моду вошли «турецкие танцы» (что бы это ни значило), и Мольеру было предложено сочинить пьесу, где бы мог вставным номером поучаствовать «турецкий балет». Он и сочинил…

Урок тут должен бы закончиться (если осталось вразумительное время – минут 10, – то можно почитать сцену с учителями: она смешная).

Д/З. Прочитать комедию. Разделить всех героев на «положительных» и «отрицательных». Найти другие черты классицизма. И (главное!), читая, найти слова, в которых (на ваш взгляд) заключена главная мысль этой пьесы. Урок (предупреждаем сразу) начнется с того, что будут проверены письменные задания (бегло) и каждый прочитает тот отрывок, который ему показался самым главным.

 

Урок 12. «Мещанин во дворянстве».

Сначала разбираем опрос по классицизму. Еще раз все ответы. День пересдачи.

Потом действительно проходим по рядам и смотрим, есть ли списки героев и черты классицизма. Эти черты бегло выслушиваем: единство места, единство времени, герои не из «высших» – потому комические, резонеры. На «+» и «–» делятся без остатка.

Списки этих героев тоже проверяем быстро. Положительные: Клеонт, жена, служанка Николь и Ковьель, дочь. Отрицательные: Журден, Дорант, Доримена, учителя. Кто-то может усомниться, что Журден в данном случае осуждается. К этому мы вернемся.

Можно задать вопрос: чего хочет каждый из героев? И тогда станет совершенно ясно, дурные или хорошие у них мотивы. Желание Журдена сделаться дворянином бывает часто непонятным. Тогда надо комментировать: третье сословье часто могло быть богаче разорявшихся дворян. И все-таки считаться людьми второго сорта, не имеющими ни политической власти (именно из-за нее разгорится потом революция), ни достойного положения в обществе. Неотесанные мужланы, не умеющие поддержать разговор, одеваться, фехтовать, изящно выражаться… Журден богат и хочет за свои деньги купить себе положение человека из высшего общества. Мольер его за это осуждает. Почему? И почему мы так в этом уверены?

Теперь надо читать отрывки с «главной мыслью». Почему-то не все находят этот монолог Клеонта из первого действия (явление ХII). На вопрос Журдена, дворянин ли он, Клеонт отвечает:

«Сударь, большинство, не задумываясь, ответило бы на этот вопрос утвердительно. Слова нынче дешевы. Люди без зазрения совести присваивают себе дворянское звание, – подобный род воровства, по-видимому, вошел в обычай. Но я на этот счет, признаюсь, более щепетилен. Я полагаю, что всякий обман бросает тень на порядочного человека. Стыдиться тех, кто от кого тебе небо судило родиться на свет, блистать в обществе вымышленным титулом, выдавать себя не за то, что ты есть на самом деле, – это, на мой взгляд, признак душевной низости. Разумеется, мои предки занимали почетные должности, сам я с честью прослужил шесть лет в армии, и состояние мое таково, что я надеюсь занять не последнее место в свете, но со всем тем я не намерен присваивать себе дворянское звание, несмотря на то, что многие на моем месте сочли бы себя вправе это сделать, и я вам скажу напрямик: я – не дворянин».

Найдя этот отрывок, можно задать вопрос: какие представления о благородстве сталкиваются в комедии?

Одно «формальное»: благороден тот, кто принадлежит к дворянскому роду.

Другое – по существу: благороден тот, кто благородно поступает (честно служит, не лжет).

Можно ли считать благородным того, кто, выдавая себя за дворянина, отрекается от родителей? – Конечно, нет.

А теперь разберемся с главным из классицистических единств – единством действия.

– Зачем нужны учителя? Они же не играют никакой сюжетной роли? Зато они показывают отличие настоящего разума от мнимой учености. Мольер предпочитает простонародный здравый смысл жены Журдена и его служанки всем этим разглагольствованиям (причем бессовестно корыстным). В погоне за почестями Журден потерял разум, который ведь является для классициста высшей добродетелью.

– Зачем в комедии нужны Дорант и Доримена? Собственно, для того, чтобы продемонстрировать, что дворянский титул еще не гарантирует благородства. Дорант поступает подло по отношению к Журдену. Да просто мошенничает, что уж говорить.

– Зачем нужна сцена посвящения в «мамамуши»? Только для того, чтобы порадовать короля турецкими плясками? Так ведь Журден, начав с того, что отрекся от родителей и своего сословия, закончил тем, что отрекается от веры! Куда уж дальше…

Так что мы видим, что и главное единство соблюдено. Какой же вывод Мольер предлагает сделать из комедии? Скорее всего тот, что у дворян нет монополии на благородство, а третьему сословию пора перестать себя стыдиться и смиряться с ролью «людей второго сорта». Раз они полезны государству тем, что исполняют свои обязанности, им и права не худо бы дать наравне с дворянами…

Стоит записать в тетрадь, что «Мещанин во дворянстве», как и многое из написанного Мольером, относится к жанру «высокой комедии». В ней не просто высмеиваются чьи-то пороки, а поднимаются важные общественные вопросы своего времени.

Д/З. Остался один вопрос, который раньше выносили в экзаменационные билеты за 9-й класс. На всякий случай стоит задать на дом небольшое эссе на тему: «Социальное и общечеловеческое в комедии». Про «социальное» объяснить, что это именно проблема отношений дворян и третьего сословия (очень богатых дельцов, предпринимателей, банкиров и т.п.) во Франции 17 в. И о ней надо суметь просто грамотно написать. А общечеловеческое – это на ваше усмотрение.

 

В начале следующего урока послушать несколько эссе. Остальные придется собрать.