Компоненты, модули, шаблоны и другие Расширения Joomla

Иван Алексеевич Бунин (1870 – 1953) {jcomments on}

В программу ЕГЭ входят два рассказа: «Господин из Сан-Франциско» и «Чистый понедельник». Кроме них, всегда читаем «Антоновские яблоки» и часто (прямо в классе) – «Холодную осень». Из стихов делаем одну маленькую письменную работу: сопоставляем стихотворения «И цветы, и шмели, и трава, и колосья» и «У птицы есть гнездо, у зверя есть нора». А еще всегда держу в кабинете «Сны Чанга» и, если обнаруживается какой-нибудь неожиданный урок, читаю их просто так.

 

Урок 1. Биографический очерк

Место в программе у Бунина скромное, а имя в литературе – громкое, но это сейчас как-то не ощущается. В России он был «академиком» - почетным академиком Российской академии наук (1909) и почетным членом Общества любителей российской словесности (1912 – и это все при том, что он гимназию вообще-то не закончил, а к университетам и не приближался). А в мире он Нобелевский лауреат (1933). Формально – за роман «Жизнь Арсеньева», но с более широкой формулировкой: «…за правдивый артистический талант, с которым он воссоздал в художественной прозе типичный русский характер».

Семья Буниных – древняя, дворянская и очень талантливая в слове. Она за век с небольшим дала трех поэтов (писателей): двух, в общем-то, средне-великих – И.А. Бунина и В.А. Жуковского (который по крови тоже Бунин) – и одну просто известную в свое время поэтессу Анну Бунину. Прадед Бунина был богат, отец (Алексей Николаевич) беспечно разорялся и в конце концов разорился в конец, мать (Людмила Александровна Чубарова) – хранила семью добротой и нежностью, рассказывала, пела, передавала детям родной язык в его родной поэзии. Иван был младшим из детей в семье. Два старших брата – Юлий и Евгений – были вполне реальными людьми. Юлий так умудрился после МГУ три года отсидеть в тюрьме «за политику» и после занимался все общественными делами: служил в земстве, статистику собирал – это были сугубо «левые», оппозиционные занятия. А младший рос сначала на хуторе Бутырки Елецкого уезда, летом – среди хлебов, зимой – среди сугробов, учился слышать, видеть, чуять, чувствовать с какой-то волчьей обостренностью. Бунинский текст всегда изнутри поддержан феноменальной остротою чувств – на всех уровнях, от простых, то самых сложных и тонких.

В гимназии учился он с 1881 по 1886 в Ельце. Родители жили в усадьбе, а ребенка пристраивали «нахлебником» в патриархальные городские семейства – мещанские или купеческие. Для И.А. это был мир чуждый, не особенно приятный, но в то же время достоверный своею связью с русской (допетровской) стариной. Жить в этих семьях, впрочем, было трудно. Читал ИА в те годы мало, тосковал по дому, часто и подолгу болел, да еще в конце концов влюбился со всею силой своих обостренных чувств… Гимназию пришлось бросить. Он просто уехал в усадьбу и не вернулся в город. В «Жизни Арсеньева» есть схожий эпизод: герой весною приезжает из города в деревню, видит всеобщее ликующее цветение и понимает, что никогда и ни за что больше не вернется в душный казенный мир.

Четыре года Бунин прожил в имении Озерки, которое осталось после смерти бабушки по материнской линии. Туда же на три года выслали и брата Юлия (после тюрьмы). Тот прошел с Иваном гимназический курс, занимался с ним языками и философией, много разговаривал. Позже Юлий работал в Полтаве, Иван там тоже некоторое время подвизался – библиотекарем, статистиком, корреспондентом местных газет. Однако смысла в этой работе не видел – она казалась ИА мертвой. К этому времени он уже много писал и печатался в газете «Орловский вестник», кое-что из стихов того периода попадало потом и в зрелые издания («Не пугай меня грозою…»). Но тут ИА опять сразила любовь – к великому несчастью, как он сам считал. Героиню звали Варвара Пащенко; позже он будет называть ее в своем романе Ликой. Именно от этой злосчастной любви ИА сбежал к брату в Полтаву (1892), на постылые земские труды. Он даже толстовством в это время увлекался и навещал общину опростившихся «братьев». Однако ему самому погрузиться в такую жизнь мешал все тот же беспощадный вкус, не выносивший фальши. В общем, мучительные это были годы, как часто происходит в юности. Сам-то он уже слышит, как не надо – ни жить, ни писать. И даже знает, как надо, - но еще не умеет и должен мучительно пробиться к себе настоящему. Впрочем, Бунин писал, печатался и рос; накапливал и опыт, а багаж впечатлений, которого хватило потом надолго.

В 1895 году он приезжает в Петербург, потом – в Москву и знакомится с русской литературой: Чеховым, Бальмонтом, Брюсовым. Он и с Л.Н. Толстым был знаком, но робко, а по-дружески сошелся с тем же Чеховым, Л. Андреевым, А. Куприным, М. Горьким. Это был литературный кружок «Среда», который держался вокруг Н.Д. Телешова – писателя, на чьей квартире по средам собирались литераторы. Сам Бунин огорчался, что не застал классиков предыдущего поколения, которых считал чем-то близкими: Фета, Гаршина, Полонского. Немножко напечатался и уехал на юг жить «скитальческой жизнью». Там в 1898 году женился на некоей А.Н. ЦакнИ (дочери издателя газеты «Южное обозрение», в которой Бунин сотрудничал). И опять это была беда. Через два года они расстались, в 1905 умер сын Бунина Николай.

Серьезная известность и признание приходят уже в ХХ веке.

1903 – перевод «Песни о Гайавате» отметили Пушкинской премией Академии наук. (Все говорят, что перевод Бунина – это произведение, гораздо более яркое, чем оригинал). Премию дали за перевод и за поэтический сборник «Листопад».

1909 – вторая Пушкинская премия, почетный академик. 1912 –еще одно почетное членство…

Печатается он в сборниках «Знание». Это особая история, она касается скорее Горького, а не Бунина, но можно рассказать и сейчас. Дело в том, что для издателей писатели – источник их дохода, рабочие, которым очень хочется платить поменьше, чтобы себе осталось побольше. Для писателей это трагедия: чтобы зарабатывать писательством на жизнь, многие строчили без оглядки, не успевая ни задуматься, ни выправить толком написанное. И очень быстро исписывали свой талант. У Горького был удивительно трезвый взгляд на эту проблему и незаурядные организаторские способности. Он решил оградить талантливых писателей от этого ярма и устроить что-то вроде кооператива. Группа писателей скидывается на издание и делит доход между собой. Но чтобы журнал (а это был толстый журнал в зеленых обложках) не прогорел, в него брали только тщательно сделанную, стоящую вещь. Без обид, хотя все и свои. Только так можно сохранить своих подписчиков: они должны быть уверены, что получат качественную литературу. Зато гонорар будет высок, и это даст возможность следующую вещь сделать не торопясь и тщательно. Кстати, пока во главе предприятия стоял сам Горький, все получалось: ему хватало принципиальности не пропускать в печать ничего слабого, подсунутого «по знакомству». Когда ему (после событий 1905) пришлось уехать за границу, «Знание» быстро развалилось, потеряв свой уровень.

Бунин от своих публикаций не разбогател, конечно, но все-таки смог себе позволить дальние и дорогие путешествия. Он съездил в Турцию, Малую Азию, Грецию, Египет, в Палестину, Тунис, побывал на окраинах Сахары и на Цейлоне, кроме того, объехал почти всю Европу. Если в начале века он писал главным образом о России («Деревня», «Суходол», «Антоновские яблоки»), позже, в 1910-х годах пишет о том, что видел в мире («Господин из Сан-Франциско», «Сны Чанга», «Братья»). И пишет лучше с каждым годом.

Рассказов о России у молодого Бунина очень много. Он написал потом, что рисовал русскую душу, «ее своеобразные сплетения, ее светлые и темные, но почти всегда трагические основы». Кроме того, он попытался показать, насколько тесно связана жизнь мужиков и жизнь дворян, насколько все это – одна судьба.

Личная жизнь ИА наконец сложилась в 1907 году. Он встретил Веру Николаевну Муромцеву и прожил с нею всю жизнь до смерти. В конце признал, что эта встреча была самой большой удачей в его жизни. Хотя официально он еще долго считался женатым на Цакни и развелся с нею чуть ли уже не в эмиграции. Только после этого оформил брак с В.Н.

Революцию Бунин категорически не принял. Зиму 1917/18 года пробедствовал в Москве, в квартире Муромцевых-старших (на Поварской). Весной уехал в Одессу и там прожил еще год с небольшим под властью большевиков. Его едва не расстреляли за открытую «контрреволюционность» - спас художник Нилус, сумевший добыть охранную грамоту. А Бунин написал об этом времени цикл очерков «Окаянные дни» - очень резкий и, как всегда, точный в деталях.

Уезжать из России Бунин не хотел; когда Одессу взял Деникин, он еще некоторое время там оставался, но в 1920, когда стало ясно, чем дело кончится, уплыл с В.Н. Муромцевой на судне под французским флагом. По маршруту Константинополь – София – Белград – Париж.

В Париже встретился с другими писателями-эмигрантами (А.Толстой, Куприн, Бальмонт, Алданов, Тэффи), с трудом вживается в другую жизнь, но все-таки начинает писать. Настроение у Бунина поначалу настолько плохое, что от него долго скрывали известие о смерти брата Юлия (1921). Большую часть года Бунины проводили в городке Грассе в Приморских Альпах, в Париж возвращались только на зиму, короткую в тех краях. А писал Бунин на чужбине не хуже, чем на родине. Может, и лучше: ностальгия добавляла всему особой остроты и света. Кроме рассказов, в это время создается роман «Жизнь Арсеньева» (1927 -1929). И, как уже говорилось, за роман и прочие заслуги в 1933 году Бунину вручили Нобелевскую премию.

Она, конечно, принесла радость, но в материальном отношении впрок совершенно не пошла. Бунин не был богатым «по определению»: часть денег раздал обществам и просто тем, кто бедствовал в эмиграции, часть вложил в «беспроигрышное дело» - и потерял; поговаривают, что и издатели вели себя с ним не особенно честно. Но эта волна схлынула, а Бунин продолжал писать. Перед войной и во время войны, пережив голод и «арктический холод», тревогу за исход войны – тревогу за Россию. Как бы Бунин ни относился к советской власти, но гибели России он, конечно, не хотел. Держал в доме карту, отмечал на ней линию фронта. Дом этот – вилла в Грассе; в оккупированном Париже Бунины не появлялись.

Все, что писал Бунин в эти годы, было своего рода попыткой сохранить хотя бы в книгах ту Россию, которую он помнил и любил и которой больше нет. Некоторые его рассказики умещаются на четверти страницы: он пишет об одном слове или выражении. Например, описывает, как ночь проходит над деревней, ради выражения «петухи опевают ночь». Или записывает монолог старика-крестьянина (бывшего крепостного), знавшего все тонкости псовой охоты. Монолог посвящен хвостам – одной детали, через которую можно почувствовать, каким тонким и разработанным искусством была эта охота. Старик перечисляет, как «правильно» называются хвосты у гончих и борзых, у волка и лисицы и т.п. У кого «прут», а у кого «полено»…

Но это мелочи. А главным сам Бунин считал цикл рассказов «Темные аллеи», который писал с 1937 по 1945 год. Все рассказы о России, о молодости и о любви. Любовь всегда… несчастная – не то слово, она даже почти всегда «ответная». Скорее они все о счастье, которое в молодости кажется близким и возможным, но никогда не воплощается в жизнь так, как хотелось когда-то, на вершине чувств. Рассказы – надо предупредить – в высшей степени недетские. Он вообще автор недетский. Этот цикл считал лучшим из того, что вообще написал в жизни.

В 1945 году Бунины вернулись в Париж, в свою квартиру. Им повезло: там уцелел архив (девять чемоданов), оставленный перед войной. Их звали в СССР. Бунин колебался, но не поехал. Писал книгу о Чехове… Так и похоронили его под Парижем, на русском кладбище в Сент-Женевьев –де-Буа.

Но удалось сделать так, что его произведения стали печататься в России уже после 1954 года (2-й съезд советских писателей постарался, Паустовский особенно радел). Бунин не был запрещен, его частично издавали, хотя в программу школьную он при советской власти не входил.

 

Все это рассказывается довольно быстро и кратко, половины деталей я не называю, только основную канву. Должно остаться минут 20 от урока. Их тратим на запись Д/З и работу по двум стихотворениям.

Д/З по «Антоновским яблокам»: перечитать рассказ и проследить в нем а) мотив собственно яблок (что и как о них говорится в каждой из 4-х главок); б) реминисценции из русской классики (это задание можно дать не всем); в) «временные потоки», пронизывающие повествование. Задание письменное (но много писать не надо – только главное).

В стихотворениях повод для сопоставления – это то, что они оба есть вариации на тему притчи о блудном сыне. Почему-то наши дети далеко не все это видят. Второй интересный ход – это вариации на тему любви к России. Первое – благодарность за свое земное отечество, которое можно было так любить. Второе – тоска от разлуки с ним: любовь от противного. На всякий случай пришлю детские работку. Кажется, в прошлом году я их не давала: часы пропали, вероятно. Остались позапрошлые.

Да, стихи можно наизусть выучить – по выбору.

 

Урок 2. «Антоновские яблоки»

 

Начинается с разбора сопоставления стихов, но это недолго.

Про «Яблоки» есть отдельная статья, написанная специально для «Литературы». Я ее пришлю, но к ней тоже надо отнестись не слишком буквально. То есть там многое для красного словца, а нужно донести главную мысль – течение временных потоков. На этом уроке тоже может остаться время. Тогда читаем вслух «Холодную осень» и говорим о том, как можно в крохотном рассказе уместить то, что случилось со страной и целым поколением людей.

А можно почитать стихи: «Крещенская ночь», «Собака», «Одиночество», «Последний шмель», «Песня», «Ночь».

Дальше – Д/З по «Господину из Сан-Франциско». Найти и выписать (сделать закладки) все символические образы, которые встречаются в рассказе. Проверка записей будет обязательно, как и наличия текстов с закладками.

 

Урок 3. «Господин из Сан-Франциско».

 

Проходим по рядам, проверяем наличие Д/З, вызываем какую-нибудь особо добросовестную жертву. Всем остальным – открыть тетради и дописывать, чего не было найдено своими силами. И мелом на доске тоже фиксировать этот перечень. Обычно многое называют сами, получается интересно. Пройдусь только вкратце по тем образам, которые нельзя пропустить.

1. Сам господин. Обращаем внимание, что у него нет имени. И ни у кого из его окружения тоже нет имен, даже у дочки. У кого есть? У простонародья. Луиджи, Лоренцо… Они более настоящие и живые (предварительный вывод).

2. Корабль. Тут надо обратить внимание на три самостоятельных аспекта.

- Название – «Атлантида». Обычно вспоминают, что это затонувший материк (остров?) и погибшая цивилизация. Почему погибла? За грехи. Аналогия прозрачная: корабль – символ цивилизации, которая обречена на гибель, потому что прогнила.

- Устройство корабля – срез общества. Внизу (в аду) рабочие и топки; на средней палубе господа наслаждаются жизнью, наверху капитан, похожий на языческого божка. Тему язычества лучше сразу и разъяснить. Понятно, что пассажиры капитану не поклоняются. У них другой там культ – еда. Общество потребления, одним словом. А если вдруг что-то душевное мелькает (вроде влюбленных) – так это фальшивка. Поэтому обед здесь – символическое отправление культа.

- Плавание корабля по морю – символ странствия по житейскому морю, от которого господ до поры защищает всяческий комфорт большого корабля (цивилизации). Можно сразу отследить тему дальше: в последнее плавание (на Капри) господа двинутся уже без комфорта и впервые столкнутся с житейским морем в его истинном обличье. Горничная, привычная к тяготам жизни, переносит его легче, чем избалованные господа.

У этого последнего пути есть еще один смысл: для господина это путь из мира живых в царство мертвых. Он всегда проходит через водную преграду, кстати.

3. На обратном пути опять появится тот же корабль, только теперь господина будут везти в «аду», то есть в трюме. Пусть сами вспомнят, что такое «покойник в трюме» и что он предвещает. Кстати, немец, читавший в библиотеке газету и видевший, как господина хватил удар, был похож на писателя Ибсена. Прозрачная подсказка.

4. На Капри появляются другие символы, на порядок сложнее. Сначала стоит поговорить о весне. Господин едет за весной, а ее нигде нет. И на Капри он ее не встретит. А кто встретит? Абруццкие горцы, которые воспевают Христа и Мадонну. Как это связано с весной? Нет, лучше по-другому: символом чего является весна? Символом возрождения, обновления, победы над смертью, воскресения. Как это связано с Христом – понятно. Интересно, почему эта вечная весна открывается людям простым, но закрыта для богатеньких. Возможно, кто-нибудь припомнит, что богатенькие поклоняются другому богу. И что в первые века христианства мир раскололся так же: была империя роскоши и богатства, языческая и грешная, и была новая религия, которую приняли главным образом простые и бесправные люди. Они унаследовали жизнь вечную, империя погибла, как еще раньше погибла Атлантида. Тут надо, чтобы обязательно нашли и прочитали отрывок про горцев. Там все открытым текстом сказано.

5. Следы империи на Капри - ? Дворец Тиберия. Как раз современника и антагониста, если можно так сказать, Христа. В связи с чем он упоминается? Туристы едут посмотреть. Им оно близко и понятно. Так что выстроенная нами система антитез автором в текст заложена вполне сознательно.

6. Луиджи, издевающийся над смертью, - самое трудное звено в этой истории. Конечно, с прошлым расстаются, смеясь: когда осмеяли, значит, уже пережили. Но что-то жуткое и бесовское есть в его клоунаде. Не знаю. Не берусь интерпретировать, и если дети не касаются его, то и не спрашиваю.

7. Зато Лоренцо прозрачен: народная жизнь во всей красе, равнодушная к жестокой цивилизации с ее искусственными ценностями.

Дальше – по вкусу.

 

Д/З. Рассказ «Чистый понедельник». Здесь два вида заданий. Одно для всех и простое: общее и разница в героях. Что привело их к катастрофе? Другое, может быть, для тех, кто будет сдавать ЕГЭ: выписать два ряда деталей (или задание двум группам): найти явные и неявные литературные реминисценции, скрытые в этой истории; перечислить все «культурные» детали, рисующие жизнь эпохи.

 

Урок 4. «Чистый понедельник».

 

Каждый раз, когда добираюсь до него, утешаю себя тем, что это все-таки не «Солнечный удар», любимый МГУ и тщательно разобранный в Шуриках. Тут есть о чем поговорить и кроме страстей главных героев. Хотя детей, конечно, будоражат страсти. Последний класс сурово осудил поступок героини. Точнее, осудили мальчики (девочки промолчали или робко назвали ее «странной»). И вовсе не за «аморалку», а за то, что так жестоко поступила с парнем. По-моему, Витя был особенно шокирован и, не стесняясь, высказался, Ярик его горячо поддержал, а Филипп выразил возмущение как-то немногословно, но сурово.

Для начала напоминаем, что рассказ входит в цикл «Темные аллеи», про который автор сам написал так: «Все рассказы этой книги только о любви, о ее «темных» и чаще всего мрачных и жестоких аллеях». Конкретно этот рассказ написан в 1944 году, во время войны. И можно сразу усомниться, только ли о любви эта история. Или о чем-то еще из другой области. Если спросить, почти наверняка ответят, что рассказ о судьбе России.

Это легко проверить: достаточно для начала обсудить время действия. Точка отсчета - 1912 год. Почему? – Последний беспечный сезон перед войной. Еще ничто вроде бы не предопределено, и тем не менее героиню терзает ощущение непрочности (порочности, фальши) этого мира и предчувствие беды.

Теперь другой масштаб: какие дни выбраны? Конец масленицы и начало Великого поста. Время сугубого покаяния. Да и поступок героини – словно попытка отвратить своею жертвой надвигающуюся на страну расплату.

Можно здесь же спросить тех, кто искал литературные реминисценции. Нам нужны две (остальное – как получится): «Повесть о Петре и Февронии» и «Дворянское гнездо». Первое цитируется, на второе прозрачно намекает финал (придется слегка пересказать для нечитавших). Лиза Калитина уходит в монастырь и объясняет это тем, что слишком много накопилось всего дурного и грешного: кто-то же должен отмаливать? В истории о Петре и Февронии смыслы менее прозрачны. Во-первых, там ведь две истории. И первая – про змия, который прикидывался мужем. Любовь-искушение, не настоящая и освященная, а грешная страсть. Героиня, наверно, в своих отношениях с героем не видит той семейственной основы, на которую можно было бы опереться. Любовь у них оторвана от реальной жизни, в которой она имела бы высший смысл (семья, дети и т.п.). Во-вторых, как сказали какие-то дети, Петр и Феврония, любившие друг друга по-настоящему, ушли каждый в свой монастырь, но это их не разлучило. Возможно, героиня в глубине души надеялась: если он так ее любит, пусть пойдет тем же путем, и тогда она снова будут вместе уже «на новом уровне». Но герой этого уровня совершенно не признавал.

Дальше можно поговорить про общее и разницу в образах героев. Самый интересный тут вопрос: почему они оба описаны такими жгучими южанами? При этом ведь не возникает сомнений в их «русскости» - наоборот, в этом видна порода, исторические корни. А за ней – некоторая неподдельность всего, что они чувствуют и делают. Зато они противопоставлены «желтоволосой Руси» - поддельной, лубочной. Так сказать – деталь. Средство выразительности. Итак, герои «настоящие», только мальчик земной и жизнерадостный, легко принимающий то, что дает им современная жизнь (легко – и неглубоко). А девушка глубокая, пытающаяся нащупать какие-то надежные основы жизни. Ищет она их в прошлом: в истории, у старообрядцев, у монахинь. Современное она вроде бы не отталкивает (как коробки конфет), но и близко не принимает, словно пытается понять: оно ей надо или нет? Все эти курсы, вечера, книжки модных символистов, капустники?

Теперь можно поподробнее о вечерах и капустниках. У Бунина есть очень злой рассказ – «Старуха». Автор долго перечисляет все проявления «культурной жизни», одновременно происходящие в Москве. А завершает это кратким резюме: и в это самое, мол, время на кухне плакала старая прислуга, жестоко обиженная «просвещенными» хозяевами. И так это написано, что все Шаляпины, и Брюсовы, и Станиславские оказываются виноваты перед плачущей старухой. В этом рассказе все предельно ясно. А в «Чистом понедельнике» ненависть автора к этой поверхностной и разухабистой гулянке прорывается только в описании пьяного Качалова – и то под прикрытием ревности героя.

Ради итога можно составить что-то вроде таблицы «Две России» и разнести туда все «настоящее», что ищет героиня, и все подделки, которыми удовлетворяется герой. И, как в «Господине из Сан-Франциско», сделать вывод: там, где поклоняются ложным богам, крах неизбежен.

Под конец можно опять соотнести сюжет рассказа и время его создания. Все уже знают, что ждет Марфо-Мариинскую обитель, какую жертву принесет Елизавета Федоровна. И какие муки ждут Россию. Поступок героини в таком контексте почти совсем оправдан. И, может быть, она и в самом деле надеялась, что герой все поймет и станет таким же иноком-Петром? Кто ее знает… Вообще у Бунина любящие жестоки и эгоистичны, но этот рассказ явно не про то, как злая героиня исковеркала герою жизнь. Элемент «темного» и непонятного там все равно останется: любовные истории у Бунина иррациональны.

 

Теперь самое трудное: что написать про Бунина? Он бывает на ЕГЭ, но вопросы, которые мне удалось найти, не вдохновляют:

- Почему несчастливы в любви герои рассказов Бунина? (на возмущение отвечать: три примера – три балла, и за термины три балла, и за речь тоже; а если ответ будет не слишком умный, а какой-то… - один балл-то все равно дадут).

- Как решается проблема жизни и смерти в рассказе «Господин из Сан-Франциско»? (символически решается: вот через те самые символы весны как вечной жизни и моря – житейского и отделяющего мир живиых от мира мертвых; через горцев и Луиджи, похожего на маску).

 

На всякий случай вот еще набор более ранних тем для сочинений. Они, правда, тоже не вдохновляют.

 

О «Господине из Сан-Франциско»

- Социальное и философское в повести (?) «Господин из Сан-Франциско».

- Особенности сюжета и композиции… (да, композиция, конечно, кольцевая, а сюжет – символический).

- Роль художественной детали… (все, что было проговорено).

- Эпическое и лирическое… (теперь вроде так не спрашивают; эпический тут размах тем и исторических параллелей, лирические мотивы связаны с простыми людьми и природой).

 

О творчестве в целом

- Концепция любви в творчестве Бунина (любовь – большое и внезапное несчастье, которое потом воспринимается как счастье).

- Образ России в прозе Бунина (у нас есть только «Яблоки» и «Чистый понедельник»; надеюсь, так не спросят). Была еще формулировка «Концепция России», но это уже чересчур, хотя по сути то же самое.

- Философские мотивы в прозе Бунина (сказать, что они есть, и извлечь по мотиву из каждого прочитанного рассказа).

- Традиции русской классики в прозе Бунина (Тургенев, разумеется: тут и тема дворянских гнезд, и природа, и стилистическая безупречность, Фет и Толстой, наверно, с его психологизмом).

- Символы в прозе Бунина (тут мы на коне).

- Особенности реализма Бунина (он «младший», послечеховский: деталь и лирика).

- Роль лирического начала в прозе Бунина (про то же, примеров побольше).

- Человек и история в прозе Бунина (брать каждое произведение и показывать, а вывод… человек должен чувствовать историю, наверно).

- Историзм и проблема исторической памяти в творчестве Бунина (аналогично: мы в каждом из рассказов на это выходили).

- Женские образы в прозе Бунина (загадочные, роковые… но он их все-таки прощает и не снижает никогда: они прекрасны, кроме жены-американки).

- Эпитеты в прозе Бунина (ну извините… нет, так сейчас не спросят).

- Культура России начала ХХ века в изображении Бунина (тут не потерять связи дворянства и народа в «Яблоках», а остальное – по «Ч.П.»).

- Художественное время в прозе Бунина (очень многослойно – и показывать).

 

О «Чистом понедельнике»

- «Ч. П.» как историческая новелла (но это не новелла, а рассказ: деталей много для новеллы, хотя развязка и парадоксальна в каком-то смысле).

- Своеобразие конфликта в «Ч.п.» (конфликт героев накладывается на конфликт настоящей и фальшивой России, наверно, можно сказать про конфликт долга и чувства).

- Историческое и вымышленное в «Ч.П.» (герои вымышлены, чтобы передать чувства поколения, а жизнь реальна).

 

Дальше – М. Горький. «Старуха Изергиль» и «На дне». Хорошо бы им хоть на «Макара Чудру» взглянуть и с «Песней о Соколе» ознакомиться…